Если судить по их взглядам, которые отводят от меня, они, вероятно, знают, что я здесь не по своей воле, но никто из них не заступится за меня. Бизнес всегда на первом месте — к черту мораль. Остальные смотрят, как я прохожу мимо, отпускают грязные шуточки, смеются, как свиньи, и поздравляют Диего с его выбором.

Подойдя к главе стола, я замечаю священника, сидящего слева от Диего, и на какую-то мимолетную секунду во мне зарождается надежда. Я знаю его. Мой отец регулярно жертвовал деньги для бездомных детей, о которых заботится его церковь. Однако, когда священник поднимает на меня глаза, в его взгляде появляется ужас, а также предупреждение, когда он бросает косой взгляд на Диего. Надежда исчезает, когда приходит озарение. Отцу Педро тоже угрожали. Интересно, мой отвратительный будущий муж заставит священника остаться и смотреть, когда он попробует изнасиловать меня на глазах у всех?

— Разве она не прекрасна? — спрашивает Диего, хватая меня за запястье и усаживая на стул.

Я чувствую, как он мясистой рукой тянется к моей ноге, чуть выше колена, и замираю в полной неподвижности. Если он проведет ладонью на несколько дюймов вверх по моему бедру, то почувствует пистолет, который там закреплен.

— Не такая пухленькая, как мне нравится, но сойдет. — Диего смеется, и я облегченно выдыхаю, когда он убирает руку, чтобы взять бокал с вином.

Он уже пьян, как и все остальные за столом. Священнику, вероятно, придется венчать нас, пока мы сидим, потому что сомневаюсь, что Диего сможет стоять. Я оглядываюсь на дом и вижу бабушку Гваделупе, которая стоит там, спрятав правую руку в вязаный кардиган. Она смотрит на меня, но потом ее взгляд переходит на Диего. Почему она это надела? На улице палящий зной, и я уже плавлюсь в своем платье. Она оглядывается на меня, потом на часы на левом запястье и улыбается, прежде чем направиться в нашу сторону. Я смотрю на нее суженными глазами, пока бабушка обходит стол и встает позади моего стула.

— Не вставай, — шепчет она мне на ухо, хватает спинку моего стула и опрокидывает его со мной. Едва я падаю, как воздух пронзает свистящий звук.

Я приземляюсь на плечо и вскрикиваю, но мой крик теряется в эпическом взрыве, который раздается где-то рядом с воротами охраны. Несколько мгновений полной тишины, а затем еще три взрыва — один за другим. Люди начинают кричать, вскакивать со стульев и хвататься за оружие. Я перекатываюсь, пока не оказываюсь под столом, и, подняв голову, вижу, что рядом со мной скрючилась Нана Гвадалупе, сжимая в руке пистолет. Она все еще улыбается.

— Что происходит? — кричу я, задирая юбку и доставая оружие, но не думаю, что она меня слышит, потому что взрывы продолжаются вокруг нас, каждый с интервалом менее нескольких секунд. Это похоже на конец света.