— Наклей еще один, — говорю я. Рукава на моей рубашке широкие, поэтому импровизированная повязка не должна быть видна под ними. Я не могу рисковать тем, что кровь просочится сквозь нее. Диего может это заметить.

После того как она обернула еще один кусок ткани вокруг моей руки, я распускаю рукав, надеваю джинсы и иду к двери.

— Думаешь, это его остановит? — спрашивает Нана из дверного проема ванной.

— Это не помешает ему рано или поздно изнасиловать меня, — отвечаю я, — но надеюсь, что это даст мне хотя бы несколько дней.

Подонок занял спальню моего отца.

Я долго смотрю на большую белую дверь в конце коридора, прежде чем сделать глубокий вдох, повернуть ручку и войти внутрь.

Диего раскинулся на кровати, совершенно голый, держа в мясистой руке свой маленький член и поглаживая его. Увидев меня, он жестом приглашает меня подойти. Я направляюсь к кровати, сглатывая желчь. От одного взгляда на него меня тошнит.

— Я так ждал этого, паломита. — Он улыбается. — Раздевайся и иди сюда. Я готовился к встрече с тобой.

Я останавливаюсь около кровати и начинаю расстегивать джинсы, молясь всем святым, чтобы оказалась права, и он не захочет иметь со мной ничего общего, когда увидит кровь. Забавно, что такой отвратительный, грязный мужчина может считать женщину нечистой, если у нее месячные. Я расстегиваю джинсы и спускаю их вниз, наблюдая за его лицом, затаив дыхание.

— Ты патаскуха! — кричит он, устремив взгляд на мои трусики, а затем вскакивает, схватив меня за предплечье. — Ты сделала это специально? У тебя что, месячные сбились?

Я опускаю глаза, изображая удивление.

— Я не заметила. Наверное, они только начались.

Он смотрит мне в глаза, отпускает мою руку и бьет меня по лицу.

Я натягиваю джинсы и поворачиваюсь, чтобы уйти, но он хватает меня за запястье.

— Куда это ты собралась? Рот-то у тебя не испачкан. — Он ухмыляется, садится на край кровати, раздвигает ноги и тянет меня за руку. — На колени.

Я смотрю на его жалкий член, а затем поднимаю голову, пока наши взгляды не встречаются. Он, вероятно, убьет меня, если я откажусь. Моя смерть разобьет сердце бабушки, но я не буду стоять на коленях и сосать член человека, который убил моего отца. Даже если это приведет к смерти.

Затем опускаю голову, пока наши глаза не оказываются на одном уровне, улыбаюсь и плюю ему в лицо.

— Сам соси свой член, Диего.

Он грозно скалится, бросает меня на кровать и забирается на меня, обхватывая руками мою шею и сжимая. Я задыхаюсь и царапаюсь, пытаясь убрать его пальцы, в то время как легкие горят от нехватки кислорода. Мне это не удается. Зрение начинает тускнеть, перед глазами появляются темные пятна, но я продолжаю брыкаться, пытаясь снять его с себя. Надо было взять с собой нож Сергея.