Я сажусь в кровати и оглядываю свою старую комнату. Мне кажется, что я никогда не уезжала.

— Ты знаешь, что Диего запланировал для меня?

— Завтра вечером он устраивает вечеринку, — говорит она. — Он собирается объявить, что вы поженитесь.

— В среду. — Бабушка берет меня за руку и сжимает пальцы. — Почему Ангелиночка? Почему ты вернулась, когда знала, что произойдет?

Я смотрю на нее, чувствуя, как слезы собираются в уголках моих глаз. Затем рассказываю ей все. К тому времени, когда заканчиваю, я плачу так сильно, что едва могу разглядеть ее лицо сквозь слезы.

— Ты любишь своего русского?

— Да, — шепчу я и закрываю рот рукой. Трудно говорить о Сергее.

— Дай мне его номер, я попробую дозвониться до него. Он должен приехать, чтобы забрать тебя отсюда.

— Нет. Диего его просто убьет.

— Нет, Нана. Что сделано, то сделано. Я не хочу рисковать его жизнью из-за меня.

Дверь в комнату открывается, и входит Мария с самодовольной улыбочкой.

— Диего ждет тебя в своей спальне, — сообщает она и улыбается сильнее. — Не заставляй его ждать.

Она закрывает за собой дверь, в то время как меня захлестывает волна панического ужаса.

— Где мой рюкзак? — шепчу я.

Нана берет его со стола и передает мне с испуганным лицом. Она прекрасно знает, что будет дальше. Я беру рюкзак и роюсь в его содержимом, пока не нащупываю гладкое лезвие метательного ножа Сергея. Вытаскиваю его.

— Ты не сможешь этим убить Диего.

— Я знаю. — Встаю с кровати и направляюсь в ванную.

Положив нож на стойку рядом с раковиной, снимаю джинсы и трусики, затем начинаю закатывать левый рукав.

— Что ты делаешь? — спрашивает Нана Гваделупе с порога.

— Я слышала, как Диего сказал, что не хочет трахать шлюх, когда у них месячные, — говорю я и достаю нож. — Он считает это отвратительным.

Я прикладываю кончик лезвия к левой руке. Стиснув зубы, слегка нажимаю на него, пока не разрезаю кожу. Я слышу, как ахает Нана, когда из маленького пореза начинает сочиться кровь. Дотянувшись до трусиков на стойке, прижимаю бежевую ткань к ране, стараясь размазать кровь, чтобы та выглядела как можно более натурально. Когда на трусиках оказывается достаточно крови, снова надеваю их и беру полотенце с вешалки, сильно прижимая его к порезу.

— Найди мне что-нибудь, чем можно обмотать руку, — прошу я и начинаю открывать шкафы, надеясь найти аптечку. Порез не очень большой, кровь скоро перестанет идти, но будет лучше, если я чем-нибудь обмотаю его, чтоб не кровила рана. Аптечки нет, но мне все же немного повезло, потому что нахожу коробку с пластырями.

Нана Гвадалупе вбегает обратно в ванную. Она держит в руках наволочку и отрывает от нее широкую ленту. Закончив, она накладывает два пластыря на порез и обматывает хлопчатобумажную ленту вокруг моей руки.