В белесых глазах была пустота, а с огромных клыков на пол срывались хлопья пены. Может, бешенство? Болеют ли бешенством белые медведи?

Некогда выяснять, потому что уже совершенно очевидно, что и железная дверь не простоит долго. Потому что в развороченном дверном проеме уже маячит еще одна серая туша. Потому что глупый бесстрашный Дик подскочил слишком близко к когтистой лапе, подскочил, куснул, завизжал от боли, когда острый коготь вспорол ему бок… Некогда выяснять, игры кончились. Теперь главное, чтобы не кончились патроны.

Дика за шкирку оттащил в сторону Чернов, по ходу врезав зверюге табуреткой по морде.

Слабоумие и отвага! Но Волков и сам поступил бы так же. Будь у него табуретка.

– Стреляю, – сказал Эрхан очень тихо и очень собранно.

Этот выстрел пришелся прямо в цель. Медвежью голову откинуло назад, на стены коридора брызнула черная кровь. Минус один. Теперь уже точно минус один.

Наступила тишина, в которой было слышно лишь их коллективное тяжелое дыхание и слабое поскуливание Дика. Диком занимался Чернов. Табуретку он аккуратно поставил рядом, а сам присел перед псом на корточки.

«Затишье перед бурей», – подумалось вдруг некстати. Да и как может быть по-другому, когда зверь не единственный, когда снаружи их целая стая. Белоглазая бешеная стая…

Так и вышло. Неподвижно лежащее в коридоре тело дернулось, но не потому, что собиралось восстать из мертвых, как в дурных ужастиках, а потому, что другой, еще живой и нетерпеливый зверь рвался к решетке. Эрхан вздохнул, снова вскинул карабин. Этак они скоро забаррикадируются медвежьими телами не хуже, чем решетчатыми дверьми.

Женский крик потонул в грохоте выстрела.

Сначала потонул, а потом вынырнул, прокатился эхом по метеостанции. Кричала Ася. Она стояла у окна, того самого, что выходило на рабочий корпус, круглое лицо ее было смертельно бледным, а глаза превратились в две щелочки.

– Они вышибли дверь! Эдикову дверь вышибли! – Ася упиралась ладонями в подоконник, лбом прижималась к стеклу, на ворвавшихся в комнату Волкова с Гальяно не смотрела, словно боялась отвести взгляд от рабочего корпуса. А может, и боялась.

– Плохо дело, – прошептал Гальяно.

– Не то слово, – согласился с ним Волков.

 – Присмотри тут, – бросил через плечо мягко, но решительно, оттеснил от окна Асю, дернул на себя оконную ручку. Это были не простые деревянные окна, а стеклопакеты с замерзшими, но все еще нормально работающими механизмами. Можно считать, повезло.

Когда Волков вывалился в сугроб под окном, снаружи его уже ждал Блэк. Пес ткнулся колючим электрическим носом ему в щеку, отскочил в сторону, обернулся, дожидаясь, когда хозяин встанет на ноги. Хорошо, что есть Блэк.