Ник казался удивленным, а Волков мрачнел с каждым сказанным словом.

– После тех событий Земсков с семьей вернулись в Санкт-Петербург, он прожил долгую жизнь, умудрился не сгореть в огне революции, преподавал до глубокой старости. А его единственный сын Владимир пошел по стопам отца. Он участвовал в нескольких геолого-разведочных экспедициях, кажется, в комсомольском запале даже женился на местной девушке. Собственно, дальше неинтересно.

– Наоборот, – произнес Волков каким-то механическим голосом. – Дальше все очень интересно.

– Владимир Петрович Земсков – мой прадед, – перебил его Ник. – Вы сейчас рассказывали историю моего рода.

– Все чудесатее и чудесатее, – прошептал Гальяно. – Выходит, ты и есть тот самый потомок, за которым должок?

– Выходит, что так. – Ник улыбнулся растерянной улыбкой.

– Нам нужно в путь, – оборвала дальнейшие разговоры Вероника. – Степан, у тебя все готово? – спросила она, оборачиваясь к Тучникову.

– Готово. – Тот кивнул.

– Тогда выдвигаемся!

Они вышли из каминного зала, оставив спящего Эрхана. Обычным людям нечего делать там, куда они направляются. Странно было осознавать себя необычным, но уж как есть. Шипичиха может им гордиться. Призвали хлопца на магическую войнушку!

Погрузкой ледяных блоков со снежным воинством руководил сам Туча. Остальные были у него на подхвате. Погрузились быстро. Собственно, ничего сложного, когда есть спецтехника, но чувствовали они все себя хреново. Эти запаянные в лед существа словно тянули силы, выматывали и вымораживали. И это из них – более или менее подготовленных ребят. Что они могли сделать с простым человеком, страшно даже представить. Впрочем, чего там представлять, Гальяно прекрасно знал – что.

До котлована доехали быстро, без приключений. На месте их уже ждала Нягэ со своей совой. Старуха стояла на самом краю, пятки на ледяной тверди, а носки в воздухе. Казалось, малейшего дуновения будет достаточно, чтобы столкнуть ее вниз, на застывший черными валунами лед, но что-то подсказывало Гальяно, что сдвинуть с места эту щуплую старушку не сможет вся Тучина техника разом. Кремень бабка!

Нягэ обернулась, уставилась на него бельмами слепых глаз, растянула губы в улыбке, а потом пригрозила скрюченным пальцем. Сова на ее плече неодобрительно заухала, и Гальяно почувствовал себя нашкодившим школьником.

Дальше действовали по инструкции, той самой, что получили от Нягэ во время совместного сеанса медитации. Инструкцию записали им прямо на подкорку, торопливо и не особо старательно, от чего голова болела просто невыносимо. И, судя по страдальческим лицам остальных, не у него одного. А еще это снежное воинство…

Сначала Гальяно подумал, что ему примерещилось, но и в этих глюках он был не одинок.