Кто ж знал, что ее на базу занесло? – Тучников говорил тихо и немного сердито. Словно злился, что нашли девчонку приезжие, а не его люди, которые до этого все прошерстили.

– Кто это с ней мог сделать? – так же шепотом спросил Гальяно. – Есть какие-то догадки?

– Нет. Но нашлась живой – и слава богу! Может, сама расскажет, когда придет в себя. А кто, говоришь, там с ней был?

– Песец. В смысле полярная лиса. Обе сидели на цепи. Обе замерзали. Если бы наш Ник их не нашел, через пару часов осталось бы два окоченевших тела. Туча, а что это ты на меня так смотришь? Знакомая история?

Ник напрягся.

И слух напряг. Сердце вдруг забилось так громко, что он испугался, что не расслышит ответ.

– Знакомая, – сказал олигарх, а потом едва слышно добавил: – Может, два тела, а может, одно…

Сердце перестало биться, и от внезапно наступившей тишины зазвенело в ушах. Да, одно тело… девичье тело с лисьей головой, пришитой аккуратными, похожими на красное ожерелье стежками. Еще один тынзян… только изящнее, только опаснее…

А Вероника насторожилась, глянула на девочку-лисичку из-под полуопущенных век, очень внимательно глянула, словно увидела только сейчас.

Или только сейчас услышала что-то для себя важное. И Веселов, который, так же, как сам Ник, притворялся спящим, приоткрыл глаза. На мгновение во взгляде его полыхнул белый свет, точно молния. Ник это увидел, а Вероника почувствовала, отстранилась. Сначала Нику показалось, что это от испуга, вот только испуганной Вероника не выглядела, скорее – сосредоточенной.

– Покажи, – сказала она, поднырнула длинным пальцами под термоодеяло, потянула ворот веселовского свитера.

Теперь отшатнулся Веселов, словно обжегся, но и Вероника, и Ник успели заметить не только след от удавки на его шее.

Уже не только след…

Наверное, Веселов и сам это чувствовал, потому что усмехнулся кривоватой, обреченной какой-то усмешкой. Нику захотелось завыть в голос от безысходности. Он так надеялся, что то противостояние на базе было последним, что все закончилось – зло повержено, а наши победили.

Не победили наши… не до конца.

– Разберемся, – сказала Вероника решительно. Точно таким же тоном сказала, как когда-то Андрей. Андрей тоже обещал Нику разобраться.

– Не лезь. – Веселов продолжал улыбаться, но это была такая… улыбка.

Лучше бы отвернулся, всем было бы легче. – Не вмешивайся не в свое дело.

– Это мое дело. – Она совсем не обиделась на это пренебрежительное «не лезь» и тоже улыбнулась, а потом накрыла ладонь Веселова своей ладонью и спросила шепотом: – Как летается?

Ник не понял, о чем она, что за странный такой вопрос. Ник не понял, а Веселов вдруг скосил на Веронику взгляд и улыбнулся уже почти нормальной, почти человеческой улыбкой.

– Как семь бабок отходило, – сказал весело.

– Вот видишь.