«А потому, что я там не был, а ты… — Избор ткнул Сергея в лоб твердым пальцем. — … А ты — был».

А за девками они отправились на выселки, располагавшиеся от ведунового жилья километрах в четырех. Совсем рядом по местным меркам.

Глава 6

Глава шестая. Секс, клады и княжеская гордость

Выселки — это от слова выселять. Выселять, впрочем, можно по-разному. Можно, к примеру, сына семейного отселить. Добром и с добром. Такие изгоями называются.

А неугодных выставить. Из рода. Или из общества. Такие именуются извергами. На этих выселках обитали именно такие. Изверги. Кому княжьим повелением запрещено жить в городских посадах, близ дорог и на иной «цивилизованной» территории. Убрали их с глаз долой лет двадцать назад. Еще при прежнем князе.

Почему?

Верят неправильно. Вернее, у них неправильный бог.

— Изверги они. Чужой человек рассветной стороны чужую веру принес, — пояснил Избор. — Научил их змею кланяться[1]. И не тому, что Кромку бережет, а другому, мелкому, который только девок портить мастак. Прячется у них в соромном месте и блудить побуждает.

— И на что такой бог годен? — удивился Сергей. — Девок портить и без него найдется кому. И баб таких, что на передок слабы, хватает. И в лес их вроде не гонят. Иную муж вожжами поучит, и только.

— Эти как раз не слабы, — хохотнул Избор. — Очень даже неслабы. Ну да сам узнаешь скоро. А извергли их поначалу не мы, а община новгородская. Это они бежали далеко. В самую чащу забрались, чтоб забыли о них и службы змею править не мешали. — Ведун ухмыльнулся. — И, заметь, не мешают. Потому что я рядом. Присматриваю.

— А ты, значит, не мешаешь?

— А я им помогаю, — ведун изобразил жестом, как именно он это делает. — А что иной раз мешок зерна или еще чего прихвачу, так это справедливо. Моя это земля. На два поприща окрест моя. Так у нас со Стемидом уговорено.

Неплохой кусочек, однако. И даже, как выясняется, не совсем безлюдный.

— А что еще этот змей может? — спросил Сергей. — Кроме блудилища. Вот тот же Волох, например, тоже это самое поощряет, но к нему все же за другим ходят. Приплод умножить, богатство. Еще волоховы жрецы целить умеют. И повеселиться, — добавил Сергей, припомнив последнее посещение капища.

— Ихний змеюк, они говорят, тоже богатство дать может. Клады стережет. И открывает тому, кто глянется.

— Или той, — Сергей пнул заленившегося коня."

"Мара он к Избору не брал. На всякий случай. Вдруг скажет: «Подари!» С него станется. А этот с виду крепкий меринок мухортой масти оказался ледащий. Не пнешь — не побежит.

— Или той, — не стал спорить Избор.

— И как, много он им кладов наоткрывал? — поинтересовался Сергей.

— Покуда ни одного. Видать, не глянулся никто. — Избор хмыкнул. — Да сейчас сам увидишь. Приехали.

Верно. Сергей увидел.

Кладами в этом поселении точно не баловались.