— Полежи немного.

— Что это? Где мы?

— Все хорошо. Ты и Дерзкий поборолись немного. В кругу.

— Дерзкий — это кто?

— Это я, — сказал Сергей, становясь рядом. — Помнишь меня?

— Ты… — Лицо Стевнира напряглось, но тут же разгладилось: вспомнил. — Ты — младший брат по браку вот его! — И показал на Рёреха. Сергей заметил, что рука его недавнего противника дрожит. — А еще у тебя конь такой красивый, черный, сердитый… — И с тревогой: — Это конь меня лягнул, да?

— Это я тебя лягнул, — сказал Сергей. — Уж извини, что ногой. Но руками я б с тобой не совладал. Может, лет через пять, а пока только так.

— Он что, меня победил? — спросил Стевнир у Пешехода. — Он? Меня? Быть не может. Не верю…"

"— А придется, — вмешался Рёрех. — Мой брат умеет… удивлять. Рёнгвальдсон, надо нашего друга в дом отнести. На солнце ему сейчас вредно. Я пошлю за носилками.

— Не надо. Сам отнесу. — Стоящий на коленях Пешеход подхватил Стевнира, без видимого усилия встал и зашагал вверх по дорожке. Немаленький Стевнир у него на руках казался ребенком.

До чего ж он огромный, этот Хрольв-конунг. Нет, без тролля тут точно не обошлось.

Глава 4

Глава четвертая. Дела семейные по-варяжски

— Он хорош, этот безусый хёвдинг, — сказал Хрольв Пешеход, поглаживая пухлую задницу лежащей коленях девки.

Задница была хороша. Даже лапища Хрольва не могла накрыть ее целиком.

— Когда я убил своего первого врага, мне было меньше, чем ему сейчас, — возразил Стевнир. — И мне тоже было пятнадцать, когда я взял в руки кормило своего первого драккара.

— Так и есть, — согласился гигант. — Только он добыл свой драккар сам, а тебе его подарил отец.

— Мой отец — йотландский[1] ярл! А кто его отец, вообще неизвестно!

— Ну, положим, кое-какие мысли на этот счет есть, — пророкотал Хрольв, всовывая ладонь между девкиных ляжек.

Та тихонько охнула: больно. Охнула, но так и осталась лежать ничком поперек вытянутых ног конунга.

Друзья сидели на брошенных на пол медвежьих шкурах. В предоставленных Пешеходу покоях не нашлось мебели под его размер. Но Хрольв к такому привык. Так же, как и к тому, что многие его недооценивали. Полагали, что боги наградили Пешехода могучим телом, и только. И он не спешил их в этом разубеждать, так что о том, что он, Хрольв Рёнгвальдсон, умеет думать не хуже своего отца, знали немногие.

— И я говорю не об умении убивать, — рассудительно произнес гигант. — Проткнуть человека копьем или срубить ему башку — дело нехитрое… Помолчи, дай договорить! Я о том, что он умеет думать. Думать, находить правильное действие и использовать это. Согласись, с тобой у него вышло отменно!

— Да я сильнее его вчетверо! — возмутился Стевнир. — Он схитрил, но больше я на такое не поймаюсь!

— В бою «больше не поймаюсь» не бывает, — сказал Пешеход. — У мертвецов нет второго раза.