А суметь победить врага, который вчетверо сильнее, — это как раз свойство хёвдинга. А говорят, что он удачлив. Нет, не спорь! Этот юнец — прирожденный вождь. Нет, ну как он тебя ловко уложил! Как вспомню, так восхищаюсь.

— Это потому что он не тебя лягнул, а меня… — проворчал Стевнир и потрогал челюсть.

Больно, однако. Хорошо хоть, голова больше не кружится и не болит.

— Меня он бы так не лягнул, — усмехнулся Пешеход. — А ты радуйся, что борьба была дружеская. Вот если бы он тебе так по мудям приложил… — И хохотнул.

— Тебе бы он точно по ним и попал, — сердито проговорил Стевнир. И поглядел на девку, распластавшуюся на бревноподобных ляжках Хрольва. Девка была здоровенная и раскормленная, как моржиха. Как раз какая и нужна другу. Пешехода не всякая выдержит.

— Не попал бы, — мотнул головой конунг. — Я сразу увидел, что он не споткнулся.

— Это потому что ты сбоку стоял. — Стевнир не понимал, почему друг так нахваливает варяжонка.

Не понимал, потому что его не было рядом, когда юнец сказал Хрольву о том, что франкский конунг предложит ему землю франков. Вот о чем Хрольв никак не мог забыть. И то, как парнишка расправился со Стевниром, лишь добавило дровишек в костер конунговых мыслей.

Но одно Хрольв Рёнгвальдсон знал точно: юный хёвдинг должен пойти с ними на землю франков.

И еще его обязательно надо помирить со Стевниром. Может, передать ему то, что сказал о парне Дёрруд? Ведь если Убийца прав, то другу стыдиться нечего. Сыграть в кости с одним из… Нет, вряд ли Дёрруд прав. Но Стевниру он предположение Убийцы передаст обязательно. Позже. Сейчас у Хрольва будет другое занятие.

Девка тоже почувствовала шевеление под своим животом и вздохнула. Хотя, может, все и не так плохо. Этот нурманский князь очень богат. Вдруг подарит ей серебрушку?

— Ты заправил моей холопке! — Колхульда была возмущена.

— Что за вздор? — изумился Сергей. — Кто тебе такую глупость сказал?

— Так мне сама Искора и сказала! — Глаза юной супруги пылали яростью.

Неожиданный поворот.

— Искора — не холопка, — внес поправку Сергей, выигрывая время, чтобы придумать способ урегулирования ситуации. — Ее отец был владетелем и воеводой князя там, на своей земле.

— Она моя прислуга!

— Она твоя охрана. По моей воле. А род у нее — достойный. Скажешь тоже… Холопка!

Но сместить предмет разговора не удалось. Искора и об этом позаботилась.

— Поэтому ты хочешь взять ее женой? Потому что у нее род достойный? — выкрикнула Колхульда.

— Это тебе тоже Искора сказала? — уточнил Сергей.

— Да! — И слезы на глазах.

Какая-то она слишком эмоциональная нынче.

— Кому моей женой быть — это мне решать, — Сергей приобнял Колхульду за плечи. — Но главной и в доме, и в моем сердце всегда будешь ты.

Покривил душой маленько насчет сердца.