И вдруг взьярился по-настоящему, прижал уши, оскалился.

— А ты ничего, мелкий. Крепкий.

Пешеход. Как тихо подобрался.

Тоже без рубахи.

Ну у него и масса. Плиты грудных мышц — не всякому копейному острию длины хватит пробить.

— Тише, тише, — Сергей погладил Мара по шее. — Это свой.

Вороной чуть упокоился, но остался настороже: развернул уши к Хрольву.

Разницу между «свой» и «друг» он понимал.

— Хорош конек. Дорого отдал?

— Друзья подарили.

Сергей тоже был настороже. На пиру у князя они так и не поговорили. А здесь — не лучшее место. Они с Маром вдвоем и пояс с оружием — на куче одежды. А за Хрольвом — целая свита, да и сам он хоть и полуголый, но при оружии. И стоит так, что пересеченное белым росчерком шрама брюхо едва не упирается в Сергея.

Нет, прямого нападения ему можно не опасаться, вот «поставить на место» — это запросто. Примерно как недавно Мар унизил попавшегося под раздачу жеребца.

Да пошел он, этот Пешеход… пешим порядком. Да, конунг. Да, здоровенный, как полярный мишка. И что с того? Большое дерево громче падает, и только.

— Крепкий у тебя живот, конунг, — сказал Сергей. — Но разговаривать я хотел бы с тобой, а не с животом. Будь так добр — отойди на пару шагов."

"За спиной Хрольва кто-то заржал. Кто именно, Сергей не видел. Мощный торс Пешехода полностью закрыл обзор.

Сергей приготовился. Главное — ни в коем случае не показать, что опасаешься. И не дать себя сцапать, само собой.

— А чем тебе не по нраву мое брюхо? — пророкотал Хрольв. — Завидуешь?

…И сдал назад.

— Глянь, Торгнюрсон, на этого белобрысого… хёвдинга, — сказал он своей уменьшенной копии, нурману нормальных размеров. Нормальных для нурмана, понятное дело.

— Вартислав Дерзкий, — сказал нурман. — Я слышал о тебе. — И куда-то за спину Сергея: — Эй, люди, все хорошо. Мы не съедим вашего юного хёвдинга!

— А может, мы беспокоимся, Стевнир, как бы он вас не съел?

Сергей оглянулся. Позади — человек сорок белозерской гриди. И Дёрруд. Сергея сразу отпустило.

— Тоже решил искупаться, — сказал Убийца. — А молодых на Гримисона оставил. Он в своем деле неплох.

И это верно. Грейп Гримисон отроков тренировал, еще когда был в хирде Сергеева тестя Торварда-ярла. Наставник из него лютый. Сергей имел возможность в этом убедиться. И полностью одобрить. Потому что ведро пролитого на тренировке пота эквивалентно литру крови, не пролитому в бою. Как-то так.

— Не веришь мне? — спросил Убийца.

— Не-а, — Хрольв ухмыльнулся. — Я ж еще не ослеп.

— Хёвдинг, — Дёрруд повернулся к Сергею. — Не покажешь нашему другу Хрольву, как ты умеешь валять по песку кабанов?

Это он серьёзно?

Бороться с Пешеходом у Сергея не было ни малейшего желания.

— Не покажу. Мне его убить придется, чтобы повалить. А это долго. Да и он вряд ли согласится.

Взрыв хохота.