Я тогда очень напугалась, потому что адвокат назвал дату смерти Леоничева, это тоже было в середине апреля, и я побоялась, что это мог быть один и тот же день, понимаете? Я подумала: а вдруг Никита был у Леоничева как раз в тот день, когда его убили? И теперь Никиту обязательно потащат к следователю и в суд. Его репутация пострадает, его тогда вообще никуда приглашать не будут, ни на съемки, никуда… Поверьте, я и мысли не допускала и сейчас не допускаю, что Никита может быть причастен к смерти Леоничева. Просто так совпало, что он украл пентакль, а Дмитрия убили.

Верная жена. Любящая жена. Жена, которая полностью доверяет своему мужу. Хорошо это или плохо?

– Вероника, можно посмотреть на этот пентакль? – тихо попросила Настя.

Вероника молча расстегнула верхнюю пуговицу на блузке и вытащила подвеску на шелковом черном шнурке. Круглый медальон, по краям каббалистические знаки, в центре – чаша, над ней – знак Венеры.

– И что все это означает? – спросил Антон. – В этом есть какой-то смысл?

– Чаша соотносится с мастью Чаш в картах Таро, – пояснила она так, как будто знание оперативниками мастей Таро было чем-то само собой разумеющимся. – Это стихия Воды, она символизирует явления, имеющие чувственную основу. Над чашей поднимается знак Венеры, а Венера – покровительница чувств. Это амулет любви и свадьбы, он помогает удачно вступить в законный брак и сохранить супружескую любовь и верность.

Ну что ж, каждый сам выбирает, во что ему верить, а во что – нет. Можно верить в силу магического амулета и не верить в то, что твой муж – убийца.

Настя и Антон вышли из квартиры Вероники и направились к своим машинам.

– В театр, и как можно быстрее, – ответила Настя. – Только сперва позвоним Сергею Кузьмичу.

– Так вы же его в Шиловск послали, – удивился Антон.

– Ничего, он нам и из Шиловска поможет, если захочет, – загадочно усмехнулась Настя.

Она набрала номер Зарубина. Сергей долго не отвечал, и она уже собралась начать нервничать, когда он наконец взял трубку.

– Сережа, мы едем в театр, будем отлавливать Колодного сразу после репетиции.

– А что, все получилось? – недоверчиво спросил он.

– Вполне. Слушай, надо сделать так, чтобы жена ему не дозвонилась. Сможешь?

– Эк махнула! – крякнул Зарубин. – Не дозвонилась… А где у него телефон? С собой?

– Я видела, что он его не оставляет в гримерке, носит с собой в кармане, но выключает звук, потому что во время репетиции звонки запрещены.

– Плохо, – вздохнул подполковник. – Если бы он его в гримерке оставлял, было бы легче, я бы подослал шустрого паренька, он бы ему аппаратик вмиг испортил. А так… Ладно, постараюсь. Ты не забыла, что я тут прозябаю и жду твоего сигнала?

– Не забыла, – улыбнулась Настя. – Жди.