Настя с мужем попытались отказаться от еды.

– Да мы уже поужинали, – говорили они, глядя, как Сергей хозяйничает на кухне. – Мы не голодны.

– Ничего, вы не ешьте, вы только попробуйте, – приговаривал он, расставляя по всему столу прозрачные магазинные контейнеры с едой. – И потом, совещание у нас надолго, глядишь, и проголодаетесь.

Чистяков критическим взглядом осмотрел это кулинарное безумство, хмыкнул и ушел в комнату, а Настя, несмотря на то что была сыта, тут же впилась зубами в свежайшую хрустящую плюшку с творогом. Сергей накинулся на еду, быстро насытился, вымыл за собой посуду, убрал остатки продуктов в холодильник, протер стол и выложил на него пакет с документами.

– Ну, – торжественно объявил он, – совещание начинается. Говори, Пална. Уверен, ты уже чего-то надумала, пока меня ждала.

– Сережа, насколько добросовестно был сделан поквартирный обход по месту покушения на Богомолова? – спросила она.

– А Бог его знает, – пожал плечами Зарубин. – На место выезжали опера с территории, нас-то подключили только через два дня. Как они сделали – так и сделали, ни я сам, ни Антон к этому больше не возвращались.

– И фотографий с места у тебя, конечно, нет, – уныло предположила Настя.

– Сейчас посмотрим, чего у меня тут есть. – Зарубин полез в папки. – По-моему, фотки мне давали, если я не путаю. Вот, есть. А чего ты хотела?

Он положил перед Настей плотный конверт с фотографиями, сделанными на месте покушения на Льва Алексеевича Богомолова. Настя разложила снимки на столе.

– Давай глянем панорамные, может быть, там есть рядом стоящие дома, из окон которых хорошо просматривается место происшествия, или круглосуточные магазины, а в них же и продавцы, и охранники. Вдруг кто-то что-то видел, а ребята упустили и не опросили их.

Снимков было много, видно, фотограф старался на славу, то ли скучно ему было, то ли действительно добросовестный попался. Настя обратила внимание на попавшую в кадр витрину магазина. За стеклом виднелись кальяны, кожаные сумки, подушки и прочая красота, над витриной красовалось название «Восточный фонарь», а на расположенной рядом двери белым пятном выделялся обыкновенный листок формата А-4 с написанным от руки текстом.

– Смотри, какая лавка, – Настя ткнула пальцем в фотографию, – и совсем рядом с подъездом, около которого произошло нападение. А вдруг она круглосуточная?

Зарубин, прищурившись, рассматривал изображение.

– Пална, есть такой закон, называется он законом подлости. Листок на двери видишь?

– Вот сто пудов – на нем написано, что магазин закрыт и работать не будет.

– А точно, что именно это написано? – огорчилась Настя. – Ты уверен?

Сергей сперва поднес снимок поближе к глазам, потом отодвинул подальше, на расстояние вытянутой руки.