Я продолжаю приводить в порядок грибы, очищая их от веточек и листочков, а бабушка уже возится с банками.

– Бабуль, – говорю я, – зря ты это затеяла. Ты же знаешь, что у нас купорка слабо идет. И огурцы стоят, и помидоры – что мы со всем этим будем делать?

– Ничего, зима свое возьмет.

С другой стороны, долго хранить их нельзя, своих подружек-соседок она уже угостила, так что сидим, занимаемся. Я прерываюсь только на то, чтобы то и дело выпускать кошку на улицу.

– Что она так часто бегает? Погоду, что ли, сверяет? – ворчу я, вернувшись с очередных ее проводов.

Казалось бы, благодатная тема для разговора – бабушка своего приемыша любит, хотя та и успела еще что-то разбить.

– Добытчик, – продолжает бабушка. – Жаль, мало сейчас таких мужчин. Днем в конторах штаны протирают, вечерами – то же самое на диване. А здесь даже у меня женские инстинкты проснулись!

– Это ты про желание постоять у плиты или еще раз замуж сходить?

Бабушка улыбается и отмахивается от меня большой ложкой. Хорошо, что у нее хорошее настроение. Мое вот как-то не очень, несмотря на то, что я привезла домой не только дичь и грибы, но и две пачки соли.

– Телефон убери, – оглянувшись, говорит бабушка, – лежит у тебя под рукой, только мешает. Не замечаешь, что ли?

Не замечаю, угу. Ни сообщения, ни звонка. Почему-то я думала, что он позвонит. Хотя бы потому, что мы простились на ноте неопределенности. Для него, естественно. Я-то выводы сделала. Или свои он сделал даже раньше меня?

Я отодвигаю телефон чуть подальше, но сама все равно то и дело посматриваю на темный экран. Пока ехала домой, репетировала и голос, и тон, и пару реплик подготовила, чтобы убедить его, что мне такие отношения не нужны.

Возимся мы долго, и к лучшему: благодаря этому я сплю как убитая. Ну а утром просыпаюсь в бодром настроении. Смотрю на оранжевые цветы, но вчерашней меланхолии нет. Это некоторым можно уже про завещание думать, а у меня полно планов и дел!

– Ир, – заглядывает бабушка в комнату, – ты не забыла?

Она уходит собираться, а я сбрасываю сообщение шефу о том, что приду сегодня попозже. Не задавая лишних вопросов, он сбрасывает мне короткое «ок». Запомнил за столько лет? Или просто мне доверяет: если отпросилась – значит, для меня это важно.

Через час мы с бабушкой вместе садимся в машину, и я сбрасываю сообщение папе. Бабуля видит и понимает, с кем я общаюсь, но сегодня молчит. У кладбища я покупаю огромный букет красных роз – мама всегда их любила, и мы едем дальше.

Небо сегодня то хмурое, то с выглядывающими лучами, как будто никак не может определиться, что чувствует. Так и я. Не люблю сюда приходить, никогда не прихожу в поминальные дни. Это единственный день в году, когда я здесь появляюсь. День ее рождения.

Мамы здесь нет.