– Не беспокойся, – правильно поняв, отвечает Матвей Сергеевич, – на свои маленькие увлечения у меня денег и без вашего наследства хватает. Это не повод еще раз что-то серьезно менять в завещании.

Мне нет дела до его наследства и денег. Меня их семейные вопросы вообще не касаются, но ощущение такое, будто меня слегка окатили водой.

Не знаю, было у нас что-нибудь или нет. Но теперь у меня есть ответ, к чему мы придем, если будем двигаться в том же направлении, что и раньше. Маленькое увлечение… Маленькое приключение…

А нечто большее и серьезное – вряд ли.

Логично, в принципе.

Зачем ему одна женщина, если он может хоть каждый день выбирать? Светланы нет, но за столом о ней даже не вспомнил никто. Где-то там, в санатории… Появится так появится.

Я бросаю взгляд на часы и понимаю, что мы уже в гостях достаточно долго. А у меня все-таки бабушка, да и на работу завтра. Поэтому я начинаю собираться домой.

– Ну что, замучил тебя Егор? – подхожу проститься к ребенку. – Заболтал? Вон уже даже глазки слипаются.

– А, девчонка! Много ты понимаешь! Он тебе просто подмигивает!

Малыш смеется, я тоже. Алиса, которая наблюдает за нами, только головой качает.

– Ир, – говорит она негромко, – ты так любишь детей. И они к тебе тянутся. Может, решишься и подумаешь о своем?

Раньше я не хотела ребенка. Когда у меня были достаточно серьезные отношения с мужчинами, считала, что не готова. Да и они как-то в папы не рвались. А еще я долго верила в сказки и ждала: вот появится подходящий человек, которого смогу полюбить, и тогда…

Теперь понимаю, что я и без того слишком долго откладывала жизнь на потом, как будто у меня будет вторая.

– Может, и подумаю, – соглашаюсь. – Вон в клинике эко так и осталась сперма француза-блондина, а за нее, между прочим, уплачено.

Бухгалтер во мне против того, что дебет с кредитом не сошелся.

Алиса улыбается. Натали берет с меня обещание, что на днях мы снова увидимся, и идет готовить корзинку с провизией для Егора. Лука роняет фразу насчет моего не слишком большого патриотизма.

– Это международная интеграция, – отмахиваюсь от обвинений с беспечной улыбкой. – И я еще ничего не решила.

Но моя улыбка медленно тает, едва мой взгляд натыкается на мрачного Матвея Сергеевича. Он что, как и его сын, тоже большой патриот?

– Пойдем, – говорит он так, словно он командир, а я салага у него на плацу, – провожу тебя.

Подойдя, подхватывает под руку и ведет меня к выводу. А хватка жесткая, и он очень быстро идет – я даже не могу обернуться.

– Я так понимаю, у нас сегодня быстрые проводы? – спрашиваю я почти на бегу. – Вручения цветочков и махания платочком не будет?

– Все это мы с тобой уже проходили. Попробуем кое-что новое.

Воодушевившись, я уже сама едва не припрыгиваю. Мы тормозим у моей машины.