— Маркиз так Маркиз. Главное — не Священный Кесар, выговаривать долго, можно не успеть. А с чего тебя так растопырило-то? Хорошо же прогулялись?

— Хорошо прогулялись? — Маркиз ошеломленно уставился на спутника, — если ЭТО прогулка, то я даже не Священный Кесар, а его любимая наложница!

— Ну, побегали слегка.

— Трое суток, — прошипел Маркиз, — по шкуродерам, каким-то богами забытым штольням, закрытым выработкам с летучими мышами, которые, между прочим, нагадили мне на голову! В гробу я видел такие прогулки. Темно, как в заднице и воняет так же… Боги и демоны, я только сейчас понял, какой в Кайоре вкусный воздух!

— Надо было раньше сказать, что замкнутых пространств боишься, — невозмутимо сказал Эшери, — я бы заранее полечил.

Маркиз сделался цветом, как тот самый уже помянутый колотый лед. Даже губы стали серыми.

— Т-твое лечение… Уж лучше всю жизнь болеть и сдохнуть!!!

— Клин клином вышибают, страх страхом прогоняют. А что, разве плохой зверек получился?

— А если бы я там обгадился?

— А ты — нет? — удивился Эшери, — надо же! Значит, что-то я со зверем недоработал. Может быть, клыки верхние побольше? Или рога сделать витые?

— Себе клыки сделай… И рога.

 — Маркиза передернуло.

— Мне ни к чему, — серьезно сказал Эшери, — меня и так боятся.

— С чего бы? — вопреки только что сказанному, Маркиз так удивился, что даже привстал, — Я бы тебя ни в жизнь не испугался.

— Подожди… ты меня еще толком и не видел, — как-то непонятно сказал Монтрез.

Маркиз тоже сообразил, что ненароком вляпался в запретное и примолк. Они сидели прямо на земле, смотрели на звезды, пили воду из фляги, передавая ее друг другу и глубоко, с удовольствием дышали.

А звезды, похожие на осколки, смотрели на них с небес пристально и серьезно, словно знали какую-то тайну.

И была эта тайна довольно пакостной.

— Ты уверен, что это было нужно? — спросил Маркиз.

— Нет. Буду рад ошибиться.

— Тогда получится, что мы три дня, как две крысы, абсолютно зря…

— Да и Хвала Богам! Чего б я не отдал, чтобы так и получилось. Пожалуй, еще бы раз весь наш путь на животе прополз, да хоть бы и задом наперед… — Он оборвал сам себя и резко отвернулся.

Под утро на подошве Свияжа похолодало и воздух стал еще слаще.

— Рассветы здесь красивые, — обронил Маркиз в пустоту.

Он почему-то был уверен, что спутник не ответит. Обиделся. Но Эшери ответил:

— Верю на слово. Дожидаться не будем, времени нет. Но ты не расстраивайся, еще насмотримся и на рассветы, и на закаты. Надоест. Пойдем, Маркиз. Нам еще три длинные клепсидры топать.

— Все четыре. Вкруговую придется, чтобы заставу обойти.

— В Бездну, — решил Эшери, — под иллюзией проскочим. Пока еще каждый стражник в этом городе не получил предписание искать нас с тобой, как хлеба ищут — надо пользоваться.