Даже на лице — шерсть, — Камта Ара махнул ладонью по подбородку и снова, явно издеваясь, ткнул палкой в ту же многострадальную точку. Точно — синяк будет. — Но я, уж прости любопытного, наблюдал за тобой. И видел, как на тебя смотрят местные девушки. С большим интересом. По канонам Империи ты красив. И если ты ничем не обидел свою девушку, не был с ней груб…

— Тогда тебе нужно поскорее узнать, что с ней случилось. Просто так девушки не пропадают. Даже если родные ее просватали и запретили смотреть в другую сторону… когда девушка любит, она найдет способ передать хотя бы весть.

А сейчас — сосредоточься, иначе я сломаю тебе плечо. И, на будущее, в поединке думай о противнике, а не о девушках. Девушек много, а плечевых костей всего четыре: пара лопаток и пара ключиц. Пока ты ловил в небе журавлей, я мог бы шесть раз переломать тебе все.

— Простите, Наставник, — повинился Марк и, наконец, почти запредельным усилием выбросил мысли об Алете из головы.

Баронессу хватились бы давно, все же императорская резиденция — не трактир. Да и там, если постоялец вдруг исчезает — это повод задуматься. И если он не расплатился, и если он заплатил вперед…

Но так уж все совпало: пожар, бардак, аресты.

Исчезновение Его Императорского Величества (говорили, что он под наблюдением целителя, но наверняка никто ничего не знал, а версии — это всего лишь версии).

А для прочих служащих какая-то провинциальная баронесса и вовсе была не фигурой, из-за которой стоит прерывать свою трапезу. Мало их тут таких! Трутся у трона в надежде либо испросить каких-нибудь милостей, либо удачно выскочить замуж.

Эшери был в Кайоре, Император скрывался, Райкер пытался предотвратить явление в резиденцию посла Фиоля с официальным объявлением войны.

Словом, никто про Алету не вспомнил. Пропала — и пропала. С глаз долой — из сердца вон.

В Рахте же, переполненной, по случаю недавнего покушения (и действительного, и мнимого) до баронессы просто пока не дошли руки. Расследователи методично трясли всех по очереди, и, допросив, отправляли кого домой, а кого и обратно в камеру.

Так, совершенно неожиданно, разоблачили нескольких воров, которые, в доле со знакомыми лавочниками, сбывали уведенные с императорской кухни специи и вина. Этих вешать не стали — дали плетей и послали мужиков мостить дороги, а женщин — мыть полы выносить за больными в лечебнице для неимущих.

Случайно раскрыли дело о пропаже туфелек графини Рейт, с бриллиантовыми пряжками. Сами туфельки, правда, пока не нашли — но расследователь был преисполнен надежды. Не покушение на императора, но все же кое-что.

Туфельки увела личная горничная, которой заплатила соперница графини, у которой графиня, балом раньше, увела жениха… Разумеется, обувь стащили не из-за брильянтов, а для визита к колдунье.