Бенджамин передернулся, а Спринтер-Боб даже заскулил из сочувствия.

Мальчики сидели бок о бок на мокром тротуаре и понятия не имели, что же им делать дальше. Ветер швырялся в них листьями. Вдалеке то и дело прокатывался гром.

Начал накрапывать дождь. Пес ткнул Бенджамина носом и требовательно тявкнул. Он терпеть не мог мокнуть.

Оглушительный раскат грома ударил совсем рядом, и тут перед мальчиками возник какой-то человек в темном дождевике. Промокшие черные волосы прядями прилипли у него ко лбу.

– Дождь начинается, – провозгласил он. – Вы что, не заметили?

– Дядя Патон! – изумился он.

Дядя Патон был младший брат бабушки Бон, на двадцать лет ее младше, и ладили они скверно. Патон жил своей особой тайной жизнью и даже ел отдельно. А главное, он никогда не показывался на улицу днем.

– Тебя ждут дома, – сообщил он Чарли.

Мальчики поднялись, разминая затекшие ноги.

Итак, только что произошла третья неожиданность. Было еще светловато, чтобы дядя Патон совершил вылазку на люди.

«Интересно, что стряслось, если он отважился на такой поступок?» – задумался Чарли.

Угнаться за дядей Патоном оказалось не так-то легко. Он мчался сквозь непогоду, будто на ногах у него были сапоги-скороходы.

– Никогда не видел, чтобы твой дядя показывался на улице днем, – пропыхтел Бенджамин. – Чудак он, верно?

– Вроде того, – неохотно согласился Чарли, который вообще-то своего чудаковатого дядюшки несколько стеснялся. Пришлось прибавить скорость – дядя Патон уже поднимался на крыльцо дома номер девять.

Бенджамин отставал все больше.

– Твое семейство что-то затевает, – крикнул он. – Но на день рожденья-то ты придешь, да?

– Что бы ни случилось, – пообещал Чарли, нагоняя дядю.

– Никаких собак, – отрезал дядя Патон, когда запыхавшийся Бенджи и с ним Спринтер-Боб подбежали к крыльцу.

– Ну пожалуйста! – взмолился Бенджамин.

– Только не сегодня. У нас семейный совет, – строго сказал дядя Патон. – Ступай домой.

– Ладно. Тогда пока, Чарли. – И Бенджамин потрусил прочь, а за ним – понурый Спринтер-Боб, повесив уши и хвост.

Дядя Патон втолкнул Чарли в кухню, а сам ретировался на второй этаж.

Мама Чарли и обе его бабушки сидели вокруг кухонного стола. У Мейзи вид был расстроенный, зато по лицу бабушки Бон блуждала плохо скрываемая торжествующая улыбочка. А мама нервно помешивала кофе в чашке. Зачем она это делала, Чарли понять не мог, – мама всегда пила кофе без сахара.

– Присядь, Чарли, – велела бабушка Бон, как будто собиралась устроить представление специально для внука.

– Не позволяй этим Юбимам забивать тебе голову! – прошелестела Мейзи, похлопав Чарли по руке.

– А в чем дело? – спросил Чарли.

– К нам идут тетушки Юбим.

– Зачем? – удивился он.

Тетушками Юбим называли трех незамужних сестер бабушки Бон.