Ноги сами собой переносят через пролом, в который, объятые запредельным ужасом, сыплются урса. Я, кажется, научился летать?.. Ничего невозможного…

Небо. Солнце. Бронзовый щит в синеве. Луч – уколом меча. Танцующий диск. «Коловрат» – слово, название – откуда оно всплыло в памяти?!

Прыжок – вслед за живым клинком.

В небо. Гром музыки. Голоса внизу.

Что, опять? Нет меня, я умер. Дайте же отдохнуть.

Вода лилась мне на лицо, и чья-то жесткая, но осторожная ладонь растирала ее по коже.

Что еще за новости-то?!

– Я вам что – морковка?! – чужим голосом спросил я, открывая глаза. Надо мною маячило лицо Серого – это он окатывал меня из фляжки. Рядом был Вадим – а он меня за каким-то дьяволом умывал. Отовсюду слышались близкие и отдаленные крики, лязгал кое-где металл, торжествующе и возбужденно звучали голоса. Заревел рог – победно и яростно. – Что со мной? – Я попытался сесть, но голова резко закружилась, сознание отступило куда-то в темноту, и я бы треснулся затылком о камни, не подхвати меня мокрые руки Вадима. Вокруг стояли еще несколько человек – и моих ребят, и просто знакомых, и совсем незнакомых, – и в их взглядах я прочел восторг и страх. – Что случилось?! – требовательно спросил я. Серый, нагнувшись сбоку, осторожно развел мои пальцы на рукояти палаша – я с интересом наблюдал, как он их разгибает, – ничего не ощущающие, совершенно чужие, белые, с кровью под ногтями. Клинок палаша был тоже в крови – весь, и гарда в крови…

– Оглянись, – попросил Вадим, помогая мне развернуться корпусом. – Вон там ты бежал. Оцени.

Урса лежали позади – влево-вправо, в лужах сохнущей крови, среди ломаного и раздробленного оружия, четко обозначая мой путь к берегу Куры.

– Не помню, – сказал я, отворачиваясь. – Помню музыку… солнце танцевало с мечом… как горящая мельница в «Они сражались за Родину»…

– Заговаривается, – сказал кто-то.

И я, тряхнув головой, снова уставился на Вадима:

– Ты зачем меня умывал?

– Ты был весь в пене, Олег, – негромко сказал Серый.

– В какой пене? – спросил я.

– В обычной. Изо рта. Вон, ребята видели, еле успели в стороны отскочить. А ты долбанулся в дерево, – он кивнул на изрядно выщербленный по бокам дуб, – начал его рубить, потом свалился…

– Дай попить, – попросил я. Припал к фляжке, не отрывался от нее, пока не высосал все. – Урса где?

– Остатки утонули в Куре, – криво улыбнулся Вадим. – Если кто и спасся – так сотни две-три, не больше. Трупами весь лес завален.

– Ну и хорошо. – Я огляделся. – Дайте еще попить! – Ко мне протянулись сразу несколько фляжек, я, не глядя, взял одну, долго пил. Все молча ждали. – Я посижу тут, – наконец сказал я. – Найдите наших.

– И еще, – добавил я. – Иван убит, учтите это.