Крошечные пузырьки щекотали небо, аромат груши и мяты освежал. Допив бокал, я поняла, что пьяна, но не алкоголь тому виной — счастье. Задумывалась ли я, о том, что хочу вступить с Тристаном в союз — да, но я наслаждалась возможностью просто быть рядом, моя уверенность в нем была так же велика как в себе, что не передумает, что не отступится. Он дарил мне столько радости, что торопиться было ни к чему. И вот, приехав дабы посетить одну свадьбу — я побываю на двух.

Расстегнув ряд мелких жемчужин на спине, любимый помог мне с платьем. Когда он увидел меня в белье он в буквальном смысле потерял дар речи, а когда вновь обрел его — сказал:

— Если бы я знал, что скрывается под этим платьем, я бы затащил тебя на дирижабль еще до ужина. Моя…

Он целовал мне плечи, обжигая поцелуями чувствительную кожу, он проводил языком по лопаткам, прикусывая губами пылающие следы, дул на влажные следы вызывая мириады мурашек, бегущих вдоль позвоночника и сбегающихся в сосредоточие моей сущности. Мое желание росло с каждым мгновением, его нежные сильные пальцы обхватили мою грудь, освобождая ее из плена грации и затанцевали страстный танец на розовых вершинках. Со стоном я облокотилась спиной на его теплую твердую грудь, подставляя шею поцелуям. Я даже не заметила, когда он успел раздеться, так я сосредоточилась на своих ощущениях. Горячая вставшая плоть упиралась мне в район копчика, я протянула назад руки и обняла подрагивающими пальцами горячий ствол, вызвав при этом у любимого хриплый стон. Я стала водить руками вверх-вниз, доставляя ему удовольствие, так, как он доставляет мне. Не выдержав накала страсти, он аккуратно высвободил свое естество из моих пальцев повернул к себе, и жадно набросился на мои губы, приподнимая и насаживая на себя. Я в голос застонала, признавая поражение и капитуляцию, влажное лоно пульсировало в желании вобрать в себя еще и я, обняв его за талию ногами, приподнималась и опускалась, требуя, чтобы он проник глубже. Тристану не нужно было намекать дважды. Он прижал меня к шелковой стене и вонзался до тех пор, пока я не взмолилась о пощаде, кончая и крича. Он подождал, когда удовольствие схлынет, замерев на несколько мгновений и отнес размякшую меня на расстеленную постель. Положив мое обессиленное тело на прохладные простыни, он раздвинул колени и расположился между ног, лаская языком и губами мои трепещущие складочки, когда я была близка ко второй волне экстаза он перевернул меня на живот, подложив под живот подушку и вошел в меня. Так, неспеша и со вкусом, лаская мою грудь и насаживая на себя, он довел меня до второго оргазма. Я кричала и хрипела. И именно в момент наивысшего удовольствия он сильно укусил меня в шею, прокусывая кожу, зализывая ранки и вонзаясь глубже прежнего.