— Халэд выглянул за парапет, где купался в лунном свете Материон, обернув туманом нагие плечи. — Красиво, — заметил он.

— Это лучшее, что ты можешь сказать? Ты смотришь на легендарнейший город во вселенной и походя бросаешь «красиво»!

— Я не аристократ, Спархок. Я не умею изобретать пышных фраз, чтобы впечатлить других — или себя. От меня этого не требуют. Давай-ка спускайся, а то простудишься. У сутулых стариков, знаешь ли, здоровье хрупкое.

Королева Элана, светловолосая, бледная и прекрасная как всегда, была в высшей степени разгневана, и Спархок заметил это сразу. Он также заметил, что королева приложила немало усилий, чтобы выглядеть поэффектней. Ее одежды были из темно-синего атласа, она тщательно щипала щеки, чтобы добиться нежнейшего румянца, а волосы искусно уложила в сногсшибательную прическу. Она ругала его за легкомыслие тоном, от которого прослезились бы деревья и содрогнулись камни. Ее голос то взмывал, то падал до трагического шепота, повествуя о том, что ей пришлось пережить. Спархок не мог сдержать улыбки. Действо в роскошных королевских покоях происходило на двух уровнях одновременно — голос Эланы выражал крайнее неудовольствие, а ее приготовления говорили о чем-то явно противоположном.

Она решила не принимать его извинений и вылетела из спальни, громко хлопнув дверью.

— Весьма вдохновенно, — пробормотала Сефрения. Маленькая женщина сидела в наиболее безопасном дальнем углу комнаты. Ее белое стирикское одеяние мерцало в свете свечей.

— А, так ты заметила, — усмехнулся Спархок.

— И часто у вас такое бывает?

— О да! Она наслаждается этим. Почему ты пришла так поздно, матушка?

— Афраэль хочет, чтобы я с тобой поговорила.

— Почему бы ей не прийти и не поговорить самой? Ей ведь не надо идти для этого через весь город.

— Это своего рода условность, Спархок. В подобных ситуациях я должна говорить за нее.

— А ситуация имеет особое значение?

— Имела бы, если бы ты был стириком. Мы, похоже, вынуждены произвести кое-какие замены в отряде, который поедет за Беллиомом. Халэд великолепно смотрится на месте своего отца, а вот решение Тиниена отправиться в Чиреллос раздражает Афраэль. Ты можешь убедить его остаться?

— Нет, не стоит и пытаться. — Спархок покачал головой. — Я не собираюсь рисковать его жизнью исключительно потому, что Афраэли будет без него скучно.

— Что, с его рукой так плохо?

— Достаточно плохо. Арбалетная стрела прошла прямо через плечевой сустав. Если он пытается ею двигать, она выпадает из сустава. А ведь в этой руке он держит меч.

— Ты знаешь, Афраэль могла бы вылечить его.

— Я в этом не сомневаюсь, только я не позволю ей этого делать.

— Спроси, согласилась бы она подвергать опасности здоровье своей матери исключительно ради симметрии.