— А не проще было бы сказать тебе все это напрямик, без излишних церемоний?

— Возможно, но это бы не так ее развлекло. Я могу идти?

— Почему ты меня избегаешь, Берит-рыцарь? — спросила императрица Элисун со слегка обиженной ноткой в голосе.

— Ваше величество неверно понимает меня, — ответил Берит, слегка краснея и отводя глаза.

— Я уродлива, Берит-рыцарь?

— Конечно же, нет, ваше величество.

— Почему же тогда ты не смотришь на меня?

— У эленийцев не принято смотреть на неодетую женщину, ваше величество.

— Но я же не эленийка, сэр рыцарь. Я валезийка, и я вовсе не неодета. На мне достаточно одежды. Если ты пойдешь со мной в мои покои, я покажу тебе, в чем разница.

Спархок искал сэра Берита, чтобы рассказать ему о предстоящей поездке, и, завернув за угол коридора, ведущего к часовне, обнаружил, что его юный друг вновь подвергся атаке императрицы Элисун. С тех пор, как в целях безопасности вся семья императора Сарабиана переселилась в замок, отлучки Берита возмутительно участились. Жена императора, валезийка, была смуглой солнечной женщиной, привычный костюм которой оставлял грудь бесстыдно открытой. Сколько Сарабиан ни объяснял Бериту, что моральные принципы эленийцев не применимы к валезийцам, юный рыцарь оставался бесконечно учтивым — и стыдливым. Элисун восприняла это как вызов и неотступно преследовала юношу. Спархок уже готов был окликнуть Берита, но вместо этого улыбнулся и неслышно отступил за угол, прислушиваясь к их разговору. В конце концов, он был временным магистром Пандионского ордена, и ему вменялось в обязанности присматривать за душами вверенных ему людей.

— Неужели ты всегда должен оставаться эленийцем? — спрашивала у рыцаря Элисун.

— Я и есть элениец, ваше величество.

— До чего же вы, эленийцы, скучны! Но почему ты не можешь стать валезийцем хотя бы на один вечер? Это гораздо забавнее и не займет много времени, ты знаешь — только пока я буду хотеть этого. — Она выдержала паузу. — А ты правда еще девствен? — спросила она с любопытством.

Берит густо покраснел.

Элисун радостно засмеялась.

— Какая чепуха! — воскликнула она. — И тебе даже не интересно попробовать то, чего ты себя лишаешь? Я была бы рада избавить тебя от тяжкого груза девственности, Берит-рыцарь, и это даже не будет больно.

Спархок наконец сжалился над своим несчастным приятелем и при этих словах вышел из-за угла.

— Ах вот ты где, Берит! — сказал он по-тамульски, чтобы его поняла и императрица. — А я искал тебя по всему замку. Надо кое о чем переговорить. — Он поклонился императрице. — Ваше императорское величество, — пробормотал он, — я боюсь, что мне придется ненадолго забрать отсюда вашего друга.