И вдруг заметил скопу, она летела низко между деревьями и держала в когтях рыбу! Вода! Значит, рядом вода! Эта новость придала ему силы, и, забыв о том, что совсем недавно почти умирал от усталости, Алексей заспешил в ту сторону, откуда прилетела скопа. Соболек трусил сзади.

Прошло минут десять, и он увидел первый ручей. Алексей почти упал в него лицом, жадно пил воду, затем умылся, намочил волосы, потом опять пил, а после минут двадцать лежал на его берегу, приходя в себя и не веря, что сумел выдержать этот сумасшедший бег по тайге.

Соболек лежал рядом с ним, свернувшись клубком.

Видимо, псу пришлось тоже нелегко, поэтому он и позволил Алексею короткую передышку. Но солнце уже поднялось достаточно высоко над лесом. Алексей посмотрел на часы, но они стояли, потому что с вечера он забыл их завести, и можно было лишь предполагать, что сейчас часов десять-одиннадцать, а он до сих пор не знал, идут ли они в верном направлении и не вздумал ли пес отвести его прямиком в станицу. Слишком уж долго они шли по тайге, все это время склоняясь к западу. Там как раз находилась Пожарская. Правда, одно успокаивало Алексея, что они не удалялись от Шихана, а как бы огибали его, но теперь уже с севера.

Наконец пес опять поднялся на лапы, напился из ручья и требовательно гавкнул на Алексея, будто приказал: «Вставай, лежебока! Пора идти!»

Тот поднялся, усмехнувшись про себя, что полностью подчинился собаке. Разве у него был другой выход?

Пес несколько лениво трусил впереди него, и Алексей предположил, что до зимовья осталось уже недолго идти. И в этот момент они вышли на хорошо заметную тропу. Следы сапог, копыт, конский помет… Кто-то прошел этими гиблыми местами совсем недавно.

И вдруг он увидел затеей на деревьях. Они были давними, сильно затянутыми смолой, но Алексей впервые за последние сутки вдруг понял, что выберется из этой передряги. Он вспомнил эти затеей. Именно их он разглядел в слабом свете берестяных факелов, когда их маленький караван пробирался сквозь дождь и грозу через завалы камней и деревьев.

Именно тогда они потеряли Воронка, а после Иван и Шурка обнаружили в лесу зимовье. Выходит, Соболь шел правильно, но вывел его на тропу с севера, а не с юга, как это сделали они.

Вот почему тайга казалась ему незнакомой, и он никак не мог определить, что за реку они форсировали на пару с Собольком. А все объяснялось очень просто: неизвестная река протекала намного севернее их маршрута. Но надо же, куда занесла его нелегкая, а он даже не заметил этого!

Правда есть ведь и плюсы в его блужданиях по тайге. Не очутись он в тех местах, вряд ли узнал бы, что отряд Корнуэлла движется в одном с ними направлении — к Шихану. И теперь сам бог велел проникнуть в секретные планы англичанина.