Он переоделся во что похуже — теперь в его комнате стоял сундучок с одеждой, простой, но добротной, и не было нужды каждый раз просить у Меридиты штаны. Толстую свечу — надолго хватит! — взял из своей комнаты, а огниво позаимствовал у Якоба.

Тот самый лаз в дальней стене, узкий и неудобный…

Эдин постоял немного перед темным провалом, собираясь с духом, так стало не по себе. И, изогнувшись, скользнул в узкий лаз. Прямо у входа зажег свечу, ногтем отметил треть её длины — надо пройти не больше расстояния, на которое хватит трети свечи, а потом двигаться обратно. Тогда, с Диком, они прошли вглубь совсем немного, до конца коридора, который раздваивался. Теперь можно продвинуться дальше. А страх почти сразу прошел. Эдину такое было знакомо: когда боишься только сначала, перед первым шагом, а потом просто делаешь дело, стараясь, конечно, не облажаться. Ну, и когда закончишь, тоже можно побояться, если очень хочется. Страх — он очень мешает, думать мешает, двигаться, делает тело деревянным и неловким, если циркач не умеет справиться со страхом, то на что он годен…

Тесно и низко было только вначале, потом коридор раздался вверх и вширь. Эдин шел очень медленно, не забывая глядеть под ноги и по сторонам. Пол под ногами был достаточно гладким, разве что кое-где валялись булыжники, о которые можно споткнуться. Один раз ему почудилось что-то позади, то ли звук, то ли отблеск света, а может, и то и другое. Нет, просто почудилось… Коридор не прямой, петляет, так что оглядываться, в общем, бесполезно, но ведь не может там быть никого, откуда? Раз привидений нет.

Коридор заканчивался каменной стеной, явно не рукотворной, как будто путь преградила внезапно выросшая каменная гора. Тупик! Эдин повернул назад, и вдруг остановился. Опять звуки! И свет… В конце коридора мелькнул свет.

Эдин перестал дышать и явственно почувствовал, как на лбу выступил пот.

Зачем привидению свет?..

А если кто-то увидел, как он лезет в проход, и пошел следом?..

Эдин нащупал на поясе сумочку с огнивом — на месте? — и задул свечу. И сразу его накрыла, утопила в себе тьма. Зато теперь он невидим.

Осторожно, ведя рукой по стене, он двинулся навстречу свету.

— Э-эй! — чей-то голос прокатился куда-то вдаль, многократно отражаясь от стен. — Эй! Где ты?

Это был не мужской голос.

Еще пара шагов, и Эдин увидел маленькую фигурку в мерцающем свете масляного светильника. Какой-то мальчишка? Штаны, чересчур большая куртка… Несколько долгих мгновений потребовалось, чтобы фигурка немного повернулась, а Эдин разглядел и узнал.

Леди Аллиель, вот это кто. Они полезла за ним в подземный ход. Ей-то зачем?!

Надо же, кукла любопытная, кто её звал? Зато как напугала.