Ладно, удачи вам, ребята… и возвращайтесь обратно живыми!

– Э-э-э, погодите, Борис Иванович, не вешайте трубку! – вдруг спохватился я. – Чуть не забыл! У нас есть новая интересная информация!

Тут я подробно описал ту самую схему безнаказанного хищения «Пчел» из-под носа воинского караула, о которой упоминалось выше.

– Нет слов, майор. Просто нет слов! – внимательно выслушав меня, тихо молвил генерал. – Действительно гениально! И вы оба… В общем, так: вернуться живыми уже не пожелание, а ПРИКАЗ!..

– Об чем болтали? – вновь наполняя пиалу чаем, поинтересовался Костя.

– Да так, пустяки. Нас с тобой произвели в Герои России, вычеркнули из списка смертников и приказали вернуться живыми.

– Да. Нелюбин лично подобрал место запуска с надежной пещерой поблизости, где мы с тобой должны отсидеться во время артналета. Вскоре Стас принесет карту с точным указанием координат.

– Приказали, – задумчиво повторил Сибирцев. – Нам с тобой. Мы как верные присяге офицеры приказ постараемся выполнить. В пещере укроемся. Однако… есть одно «но». Нелюбин не Господь Бог и Смерти он приказать не может…

Я снова вздрогнул. Второй раз за последние двадцать минут. «Нелюбин не Господь Бог…» Недавно я слышал подобные слова, но от кого? В каком контексте?!

В дверь деликатно постучали.

– Стас небось. С картой, – вслух предположил я.

– Так точно! – звонко пролаяло в коридоре.

– Ну заходи, раз пришел, – вздохнул Сибирцев. – Приказы надо выполнять…

В синем безоблачном небе пылало полуденное солнце. В его лучах заснеженные пики гор сверкали и искрились, как драгоценные камни. Далеко в вышине парила большая хищная птица: то ли орел, то ли еще кто. (В орнитологии я не особо разбираюсь.) В лагере царило послеобеденное затишье. Боевики разбрелись по искусно замаскированным дерном землянкам – переваривать пищу в прохладе. На травянистой возвышенности в выложенном камнями пулеметном гнезде дремал одинокий часовой. Я развалился в тени старого, раскидистого дерева и лениво покуривал сигарету. Метрах в пятнадцати, привязанный ко мне радиосигналом, съежился в кустах Малевич, после расставания с Цыплаковым напоминающий мокрую пришибленную мышь. Теперь у него было целых два контролера (мы с Костей «несли вахту» по очереди, передавая друг другу прибор каждые четыре часа). Но главного инженера угнетало отнюдь не это. Он, как я не раз замечал, обладал неплохой интуицией и, когда люди генерала забирали Цыплакова, наверняка почуял – подельника ожидает совсем не то будущее, на которое он (Цыплаков) рассчитывал. А раз так – то и его собственные перспективы не слишком-то блестящи. Всему виной поведение нелюбинцев, приехавших забрать директора за несколько часов до отправления эшелона…

Я знал – предателя повезли за город взрывать.