Остальные – так, для поддержания штанов… А с тобой, как я понял, общение прекращается. Правильно?

– Да. Прощайте, ребята, и… удачи вам!!!

– Ну, брат, пора на боковую, – положив телефон в карман, обратился я к Косте. – Но сперва «в обнимку» с нашими «друзьями» совершим показательную экскурсию по саду и дому. Заодно и проветримся…

Вечерняя духота ушла, уступив место приятной прохладе. Ветер переменился. Теперь он дул не со стороны Темрюковска, а наоборот, принося с собой свежий аромат полей и забирая ставшую привычной городскую загазованность. Небо над коттеджным районом очистилось от смога, открыв россыпь бледноватых звезд. Я с удовольствием дышал полной грудью и искренне радовался произошедшей перемене. Сибирцев, судя по глазам, витал мыслями где-то далеко отсюда, а измученные переживаниями предатели вздрагивали при любом шорохе и затравленно жались к нам.

Спустя короткий промежуток времени мы достигли ворот с пустой ярко освещенной изнутри будкой охранника возле них.

– Прошу внимания, господа! Взгляните на первую достопримечательность, а именно – будку, – тоном заправского гида начал я. – Недавно в ней сидел бдительный страж из числа твоих телохранителей. – Я пихнул Малевича кулаком в бок. – Как звали покойного?

– Сегодня… кажется… тут дежурил Юрис, – неуверенно промямлил главный инженер.

– Латыш? – уточнил я.

– Так вот. Сидел, значится, чухонский «Юрка» с автоматом, занимался чем-то со скуки…

– Порножурнал просматривал, пока свет не погас, – выпал из прострации Костя. – Он на столе, раскрытый, перед ним лежал.

– Ага! – оживился я. – Любовался Юрис фотографиями голых баб в различных позах, слюнями исходил, похотью дурной наливался. Еще немного – и онанировать бы начал, но тут подоспел Константин Николаевич и перерезал ему горло от уха до уха. Кровищи, блин, натекло… Ну, вы представляете! А сейчас, господа экскурсанты, извольте осмотреть будку изнутри. Ежели кто-то из вас умудрится найти в ней хоть каплю крови, то обещаю: серьгу из уха выну – аккуратненько, без всяких взрывов!

Отталкивая друг друга локтями, Малевич с Цыплаковым ломанулись изучать.

– Ты с ума сошел! – негодующе прошипел Сибирцев. – А вдруг действительно найдут? Что тогда?!

– Ты не знаешь «уборщиков» генерала Нелюбина, – улыбнулся я. – А мне довелось однажды лицезреть плоды их трудов (см. «Бросок кобры»). Не волнуйся, брат! Там не то что крови, запаха чухонского не осталось. Словно не существовало Юриса в природе. Не рождался типа на свет!

Сибирцев с сомнением покачал головой, однако я оказался прав. Минут через десять из будки вылезли ошеломленные фигуранты.

– Ни-ни-ничего, – выдавил Малевич. – И-и ж-журнал раскрытый на столе лежит. Чистый! Без единого пятнышка! Такого просто быть не может.