Ни разу не пришел! Хотя я назначал ему четкое время и ждал… Оказывается, они все решили, что достаточно дать мне денег, заниматься не нужно, пятерка уже у них в кармане! Представляете?

– Все – это мальчик и его родители?

– И завуч, и директор – они проявили в этом вопросе поразительное единодушие! – Лев Александрович всплеснул замасленными руками. Натка молча дала ему бумажную салфетку. – Спасибо… Разумеется, у Володи так и осталась четверка, я не стал незаслуженно повышать ему оценку, а деньги все вернул – принес и положил на стол директору.

– И Немцова перевели в десятый «А», там русский и литературу преподавал другой учитель, Анна Игоревна. С ней они как-то нашли общий язык, и во второй четверти мальчик получил свою пятерку. А мне впервые прозрачно намекнули, что я со своими принципами в Шоко-школе как белая ворона, которой не мешало бы подыскать себе другую стаю. Но мне нужна была высокооплачиваемая работа, и я не уволился ни тогда, ни позже.

– Творческий конкурс. Зимой наши дети участвовали в городском смотре творческих работ «Перо младое», и я отправил на конкурс не то сочинение.

– О! Это как же? – Про творческий конкурс Натке, по понятным причинам, было особенно интересно.

– По-настоящему талантливым, интересным и самобытным было сочинение Анечки Карякиной из восьмого «В», но от меня ждали, что я порекомендую работу Вити Трошина из «А» класса. Видите ли, Вите получить призовое место важнее, он планирует поступать в гуманитарный вуз, тогда как Аня собирается в мед. К тому же папа Вити – один из замов основателя и главного спонсора Шоко-школы – самого Трефа, – Лев Александрович неожиданно воинственно встопорщился.

 – И что с того?! Объективно Аня написала лучше! Это истина, мог ли я против нее погрешить?

– Не погрешили, значит?

– Нет. В последний момент поменял кое-что в комплекте заявочных материалов, так что на конкурс ушла работа Карякиной. И, кстати, она получила-таки приз жюри! Тем не менее Эмма Францевна мне уже прямым текстом предложила уйти по собственному желанию.

– Но у вас такого желания не было…

Лев Александрович энергично помотал головой – свободолюбивая борода вырвалась из-под рубашки и вольно разлохматилась:

– Желание-то у меня такое уже имелось, а вот возможности оставить работу по-прежнему не было.

В середине учебного года перескочить с места на место, как правило, нереально, а стать безработным, даже если всего на несколько месяцев, я не мог. Пришлось отказать Эмме Францевне в ее настоятельной просьбе безвременно покинуть ряды ее подчиненных. Но… – Бехтеревич смутился. – Я пообещал ей, что постараюсь стать образцовым членом коллектива.