– Потом смотрю в оба и, как только вижу всходы, сразу же пересаживаю!

Тут собеседница, видимо, что-то спросила, потому что баба Глаша истово перекрестилась и убежденно ответила:

– Да не дай господь, конечно, только с земелькой, вот прямо с комком, чтобы только корешочки не повредить! А цветы все равно получаются мелкие, и что-то мало их совсем…

– Здравствуйте, Глафира Петровна! – подойдя поближе, поздоровалась Натка.

– А вот и Натуся! – баба Глаша обрадовалась и подвинулась на лавке, открывая свою компаньонку. – А тебя тут подружка дожидается!

– Добрый вечер, – выглянув из-за бабки, поздоровалась с Наткой Марина Вагнер.

Натка с трудом удержалась, чтобы не протереть глаза.

Это было совершенно невероятное зрелище: модная, нарядная, ухоженная фрау Вагнер бок о бок с бабой Глашей в первомайском кумачовом дождевике.

Декорации: серый вечер, деревянная лавка на облупленных чугунных ногах, вид на распахнутую и подпертую кирпичом дверь подъезда «хрущобы». И диалог о цветочках, которые выращивает бабуся!

Но фрау Вагнер ситуацией не смущалась и развеиваться, как дивное видение, не собиралась.

Встав с лавочки и весьма сердечно попрощавшись с бабой Глашей – та закивала, шурша полиэтиленом: «Иди, Марусенька, иди!» – она подскочила к Натке:

– Извиняюсь, что появилась без предупреждения, но очень нужно поговорить!

Вести раскрасавицу фрау в свое скромное жилище ей не хотелось, а единственная лавочка у подъезда была занята гиперобщительной бабой Глашей.

– Тут неподалеку маленькая булочная-пекарня, можем выпить там чаю, – неуверенно предложила Натка. И не удержалась – добавила: – Если, конечно, это не слишком простое для вас заведение.

– Нормальное, – не заметила подначки фрау Вагнер и бодро зашагала в указанном направлении.

Вдруг она запнулась, звонко шлепнула себя по лбу и отскочила назад, чтобы сообщить провожающей их взглядом бабе Глаше:

– Я поняла! Это из-за тени! У вас тут солнца мало, настурции этого не любят, у них цветы становятся мелкими и редкими!

– Ах ты ж, господи! А что делать-то? Что сажать-то, Марусь?

– Что-то простое и неприхотливое… Я подумаю! – Марина Вагнер кивнула бабе Глаше и догнала Натку.

Та смотрела на нее во все глаза.

– Что? – не поняла Марина. – У меня же сеть цветочных магазинов и садовый питомник, я сразу вижу, какие у дома клумбы и кто за ними ухаживает.

– Точно, баба Глаша начинает в земле ковыряться, как только снег сойдет, – промямлила Натка.

С фрау Вагнер, разговаривающей по-человечески и без привычного высокомерия, ей было как-то некомфортно.

А Марина и в булочной повела себя необычно: редкие виды чая не спрашивала, напитками на миндальном и кокосовом молоке не интересовалась, спокойно взяла чашку с плавающим в ней пакетиком и самолично отнесла за стол.