Так вот, мне сообщали тему, я быстро писал работы в необходимом количестве, их каким-то образом передавали ученикам прямо на экзамене, и это гарантировало высокую оценку.

Я слышу, как один из адвокатов произносит:

Он говорит это не мне, а Крупкиной, но я тоже слышу и склоняюсь к тому, чтобы согласиться со сказанным.

Задним числом фальсификацию результатов ОГЭ и ЕГЭ доказать крайне сложно, тем более спустя без малого год после экзаменов. Но на будущее Шоко-школе стоит ждать серьезной проверки.

Собственную дочь я тем же вечером огорчила заявлением:

– Об экзаменах без экзаменов и не мечтай! Вряд ли еще кому-то в девятых и одиннадцатых классах Шоко-школы удастся получить высшие баллы по ОГЭ и ЕГЭ без трудов и волнений. Баста, карапузики, – кончилися танцы: я лично позабочусь о проведении прокурорской проверки в этом учебном заведении.

Сашка, слава богу, не расстроилась, наоборот – обрадовалась:

– Поздравляю тебя, мам! Ты нашла отличный повод помириться с Говоровым!

Да, мой бывший жених Никита Говоров – прокурор, но я же не потому…

– Да не искала я повод!

– Да ладно, мам, я не против! – Сашка ободряюще похлопала меня по плечу. – И, кстати, никогда всерьез не думала о халявных экзаменах. Не то у меня воспитание, чтобы без труда получать рыбку из пруда! Я ж как ты: если к звездам – то исключительно через тернии!

И вот поди пойми, это она мать похвалила или упрекнула?

– Саша, это сарказм?

– Это факт, мам! – и глаза невинные-невинные, что, собственно, и настораживает.

Вот чему их в школе учат? Точно не честности и открытости.

Бабу Глашу Натка заметила издалека – едва вошла во двор.

Бабу Глашу не заметил бы только слепоглухонемой.

В ярко-красном, нарядном и праздничном, как первомайский кумач, полупрозрачном дождевике поверх старомодного габардинового пальто баба Глаша выглядела как гигантский надувной шар.

Старушка, которая когда-то близко дружила с Наткиной бабушкой, весила под девяносто кило. И лет ей было примерно столько же – под девяносто.

Причем баба Глаша с годами делалась не только обширнее, но и громче, так что Натка уже метров с пятидесяти расслышала:

– Ну все ж как надо делаю! Смотри сама: сею под стеклышко малипусенькие семена, вот прям микроскопические, но земелькой их не присыпаю, так ведь?

Ответа собеседницы бабы Глаши Натка не услышала – голос у той был нормальной громкости, не иерихонская труба, но, очевидно, она подтвердила правильность действий бабы Глаши.