Но хоть я и не выглядела по-боевому, как мои здешние «сослуживицы», не особо расстраивалась по этому поводу. Потому что облачиться в кожаное платье не позволял большой живот: я носила нашего со Стейнаром первенца!

Каждая из двадцати шести будущих воинов стояла, выпятив грудь, не шелохнувшись. Я теперь на звание такового совсем не тянула, разве что морально, но все равно гордо грелась в лучах славы командира отряда и демонстративно мрачно разглядывала курсанток, старательно подражая своему бывшему комоту – Регане Шмель!

Подойдя к свекрови, рявкнула:

– Айлена, я тебя, вообще, хоть чему-то научила?

Моя обожаемая свекровушка – нежнейшая и заботливейшая из женщин, что встречались в жизни, – смутившись, проблеяла:

– Так точно, комот Лютерция!

Я скривилась, услышав жалко и звонко прозвучавший голосок. Хотя мой свекор, наоборот, неизменно расплывался в счастливой глуповатой улыбке, слушая свою супругу, и становился шелковым и податливым как воск.

Заложив руки за спину, от чего мое пузико еще больше выдалось вперед, вперившись капрановским взглядом в свою подругу и одновременно мать моего мужа, отчитала:

– Тогда какого… темного ты зад отклячила во время стрельбы? Он тебе надоел? Или ты решила его украсить стрелой? Чтобы мой свекор потом нам мозг вынес?! Или, вообще, накрыл нашу учебку медным тазом за телесные повреждения, нанесенные «его звездочке»? – передразнила я Стикса, а потом раздраженно добавила: – И так, можно сказать, по краю ходим…

– Я… э-э-э… нечаянно… – виновато прошептала она, еще сильнее краснея.

Я вплотную придвинулась к Айлене, невольно касаясь ее своим животом, и насмешливо передразнила:

– Нечаянно! Сделали тебя нечаянно, курсант!

Рядом послышались недобрые смешки остальных дамочек, за что те получили мой гневный взгляд.

– В общем, так, девочки, – язвительно процедила я, – такое разгильдяйство прощаю в последний раз. Завтра устрою марш-бросок вдоль тракта – будем условно считать его гранью с Темными землями! Научу вас быть женщинами! Слабачки мне в отряде не нужны!

С каждым словом мои ученицы вытягивались еще больше и готовы были хоть сейчас в бой. Но продолжить игру в злого командира я не успела.

– Ой, Лютик, он толкается… – восторженно выдохнула свекровь, положив ладони мне на живот. А там кто-то маленький, но уже пытающийся управлять своей мамой, жил собственной жизнью и частенько пинался.

В результате строй распался, и курсанты с радостным визгом кинулись ко мне – беременной мамочке – пощупать, потрогать и потискать.

– Ну девочки-и-и… – с досадой завопила я. – А как же тренировки?

Со стороны скал, окружающих наш тайный учебный полигон, раздался предупреждающий свист. Это наши дозорные дали сигнал, что кто-то из мужей летит или ищет свою половинку.