Ты с кем разговариваешь? Ещё обещания с меня будешь брать, – Джордан навис над Каем, – сиди здесь тихо, не рыпайся, веди себя хорошо, тогда, возможно, будешь жив и даже здоров.Джордан повернулся к молча наблюдавшему за всем этим Павлу Аркадьевичу. – Если не будет слушаться – сообщите. Я приеду, сам с ним разберусь.После этих слов Джордан развернулся и вышел из помещения вместе со своими громилами. Кай потерянно стоял посреди помещения, так и держа ладонь у щеки. Эта пощечина была ему безразлична. Это его не унизило, он давно привык абстрагироваться от Джордана и всех его унижений. А вот осознание того, что все его мечты о возвращении домой обернулись в какую-то страшную и в то же время абсурдную реальность, вот это лишило его сейчас последних сил. Сквозь шум в ушах он услышал голос, обращенный к нему: – Тебе нехорошо? – Кай поднял глаза и встретился с глазами Павла Аркадьевича. – Присядь. Воды принесите, – он обратился к своим сотрудникам.Кай опустился на подставленный рядом с ним стул и механически отпил воду из стакана в руке. – О каком невыполнении приказа вы говорили? Я не совсем в курсе, почему ты здесь. – Если вам этого не сказали, значит так надо. Вам лучше не знать, – Кай поднял голову и ещё раз столкнулся с глазами за стеклами очков, – я здесь для ваших экспериментов… Куда мне сесть? Можете начинать. – Вон на то кресло, и пиджак сними, пожалуйста. Мы сегодня только основные анализы возьмем, ты после перелёта – тебе нужно отдохнуть. К остальному завтра приступим.Кай подумал, что это очень гуманно не ставить на нём опыты сегодня, а всё перенести на завтра. Он собрал остатки мужества в кулак, скинул пиджак и сел в кресло с большим подголовником и ремнями, явно служащими для того, чтобы к нему пристёгивали вот таких жертв, как он.Подошел молодой лаборант с лицом дауна и, засучив рукав на рубашке Кая, зафиксировал его руку на подлокотнике кресла ремнями. Затем он ввел в вену на руке иглу катетера, и Кай увидел, как по трубочке заструилась его алая кровь. Он отвернулся и закрыл глаза. На его голову одели что-то среднее между скафандром и мотоциклетным шлемом, запищал монитор, замигали лампочки. Более ничего страшного не происходило. Через какое-то время всё это сняли и отсоединили от него. Один из помощников профессора с таким же интеллектуально-отрешённым лицом ботаника показал ему на выход. Они шли по коридорам с искусственным освещением, затем остановились перед дверью, которая открылась. Очутившись внутри он увидел, что это и есть его комната. Это была практически камера без окон, небольшая, с узкой кроватью. Столик, стул и дверь в ванну с основными удобствам и ещё шкаф в стене с вещами – вот и всё. Вещи напоминали больнично-арестантские одежды.