А Кристина… да вот и она!

Степа указал пальцем на край поля. Кристина, нервно оглядываясь, сворачивала в сторону леса. Похоже, она с кем‐то разговаривала, только вот собеседника нам разглядеть не удалось. Только неясная тень мелькнула.

– Свинтила куда‐то… – подметил Степа. – Ну, как вам бои?

– А ты чего не участвуешь? – усмехнулась Аня.

– Я против физического насилия над стариками.

– Только над стариками? – встряла Миленка.

– Ой, Грачевская, по‐моему, тебя уже можно причислить к деревенским бойцам. Надевай кольчугу, бери палку и беги дубасить своего Кулакова!

Мы с Анькой тщетно попытались сдержать смех.

– Ну, Кузнецов, сейчас я тебя этой палкой…

– Вот вам и доказательство!

– Гайка, гляди! – отвлекла Аня.

Все это время я глаз не сводила с дедушки и Алика. Внутри бурлил водоворот смятения и страха.

Когда их губы двигались в разговоре – я тихо молилась, чтобы они обменивались оскорблениями, а не обсуждали меня. Внезапно что‐то рассердило Алика. Его каштановые брови сдвинулись, на щеках вздулись желваки, он сделал выпад и ударил дедушку мечом. Он так разозлился, что молниеносно отбивался от ударов, нанося все новые и новые, пока дедушка не потерял равновесие.

Дед Витя упал на землю, удивленный искренней злобой Алика, а Красильников мягко поставил ногу ему на живот и прижал острие деревянного меча к горлу.

– У нас первый победитель! – крикнул Дмитрий Константинович.

Как только победа была зафиксирована, Алик убрал ногу и протянул дедушке руку. Дед нехотя за нее ухватился и встал. Оказывается, все это время я не дышала, и теперь перед глазами кружились черные точки.

– Аглай, бабушка, – шепнула мне на ухо Милена.

Я обернулась. Баба Надя смотрела на меня изучающе, приподняв бровь и скрестив руки на груди.

Медленно улыбнувшись, она пошла к нашей компании.

– Как вам бои, девчонки? – еще шире улыбнулась бабуля.

Ее темно-бордовые волосы были завиты с помощью химии, плечи покрывал широкий палантин с хохломским орнаментом, а карие глаза заговорщически посмеивались.

– Ой, теть Надь, эпично! Еще сражаются ведь. Жалко дядю Витю, – задорно изрекла Милена.

– Да поделом ему! – хихикнула бабуля. – А кто это с Витькой в бой вступил‐то?

Господи, помоги мне.

– Это пасынок Титова, Олег, – ответила Аня, крепко сжимая мою руку.

– Какой красивый мальчик. А вот с матерью его я не знако-о-ома! – протяжно воскликнула бабушка. Она часто произносила слова нараспев.

– Теть Надь, да вон же она, Регина Алексеевна, около джипа Титова, – указал Степа.

– О! И мать красавица! Недурной вкус у Игорька. Так, Витька идет. Делаем вид, что мы очень расстроены, – шепнула бабуля.

Дедушка подошел к нам раздосадованный, даже злой. Он ненадолго задержал на мне прожигающий взгляд, и я чуть не осыпалась пеплом на землю.