– Интересно, что же такого тебе сказал Олег, раз ты так ополчился, – съязвила я, тут же отскакивая в сторону, чтобы не получить затрещину.

– Еще одно слово, и ты не выйдешь из дома, – проворчал в ответ дед, забрызгав меня слюной. – А теперь марш за стол. И только попробуй пропустить мимо ушей то, о чем тебе сказано.

Сменив легкий сарафан на спортивные штаны и толстовку цвета спелой малины, я схватила телефон и поспешила на лобное место. Несмотря на перепалку с дедушкой, которая, к моему счастью, прошла без телесных истязаний, настроение у меня было отличное. Я не могла выбросить из головы жесты Алика, которыми он сообщил о времени… Что будет в четыре часа? Будет ли он меня ждать, или мне самой нужно догадаться о месте встречи? Вопреки своим же убеждениям и просьбам я сгорала от нетерпения перед встречей.

Всю дорогу к лесу я рассматривала фотографии в телефоне и поймала себя на одной важной мысли. Фотографии способны как вызывать, так и демонстрировать огромный спектр эмоций. Например, когда на экране всплыло совместное фото с мамой, в груди тягуче заныло, хотя на губах появилась нежная улыбка. Следующим было фото с девчонками.

Нас сфотографировал Вова в мой день рождения, на Пасеке. От этого фото внутри разлилось тепло, и я импульсивно прижала экран к сердцу.

Фотографии могли вызвать слезы, рассмешить, напомнить о давно утраченном времени и скорби, заставить скучать по тому, кого ты с уверенностью отпустил. На некоторые кадры можно было смотреть часами, разглядывая каждый уголок, а другие хотелось скорее пролистнуть и больше никогда к ним не возвращаться. Снимки были способны заморозить время. Кажется, это внезапное озарение и помогло мне в дальнейшем найти себя.

– О, Гайка! Все в порядке?

Первым меня заметил Вова. Он встал с бревен и подошел ближе. На щеке у него красовался неглубокий порез, который напомнил о шраме Алика. Я вздрогнула, но, взяв себя в руки, натянуто улыбнулась.

– Да. Все отлично. Ты что же, профукал бой?

– Ты вообще‐то следила за сражениями?! – недовольно спросил он.

Я растерянно закусила губу. Следила я только за одним поединком. Вернее, за одним его участником. Это уже походило на наваждение.

– Он вырубил моего отца, но бате не привыкать к потере сознания, – хмыкнула Аня.

 – Садись к нам, погреешься.

Мы с Вовой присели на бревна. Ребята принесли с собой несколько пачек чипсов и банки энергетических напитков. Я с жадностью набросилась на запрещенные вкусности.

– Как раз тебе оставили. – Милена протянула мне энергетик.

На экране телефона высветилось время – три часа. Еще час до четырех. Под ребрами защекотало от волнения, и я поежилась, открывая напиток.

– С погодой что‐то неладное сегодня. Небо темнеет с каждым часом, – подметил Андрей.

– Наверное, будет гроза и ливень.