Их тусклый свет слабо пробивался сквозь белёсую мглу тумана. По тротуарам Большого проспекта Петербургской стороны торопливо двигались пешеходы, подняв воротники пальто, поглубже нахлобучив шапки и прикрываясь зонтами от холодной измороси.

Скрежеща железом и часто звеня, по улице медленно полз трамвай. На подножках гроздьями висели пассажиры, не попавшие в вагон. Среди них, крепко ухватившись одной рукой за ручку вагона, с толстым портфелем в другой, стояла высокая шатенка в тёмно-синем пальто и простой синей шляпке. Неловкость положения мало смущала её. Наоборот, риск, казалось, даже нравился.

Когда трамвай остановился, она спрыгнула с подножки и направилась в ближайший переулок. У углового фонаря ей попались навстречу трое щеголевато одетых повес. Один из них, нахально заглянув ей в лицо, бросил фамильярно:

Шатенка, нахмурив брови, окинула его презрительным взглядом с головы до ног, промолвила уничтожающе:

Столь неожиданный и решительный отпор привёл молодых ловеласов в явное замешательство, а шатенка как ни в чём не бывало вышла на Малый проспект и вскоре очутилась перед громоздким серым многоэтажным домом. Зайдя в центральный подъезд, она легко взбежала на третий этаж и, остановившись перед дверью с медной дощечкой «Инженер Сергей Владимирович Звонарёв», резко дёрнула за ручку звонка.

За дверью тотчас послышался быстрый топот, дважды щёлкнул замок, и на лестницу вырвался свет из прихожей. На пороге стоял мальчик лет двенадцати в мундирчике реального училища.

– Тётя Варя! – обрадовано воскликнул он. – Тётя Варя пришла!

Вслед за ним к двери подбежала двухлетняя девочка и, протянув вперёд ручонки, закричала звонко:

– Мамуся, моя мамуся плисла!

– Здравствуй, моя деточка! Сейчас переоденусь и тогда расцелую тебя, моё золотко, – ласково улыбнулась ей молодая мать и сказала мальчику: – Отведи её, Вася, в столовую, пока я приведу себя в порядок.

Вася взял девочку за руку.

– Пойдём, Надюшка, я тебе башню из кубиков построю, – пообещал он, заметив, что она готова вот-вот расплакаться.

– Аннушка, как с обедом? – окликнула хозяйка кухарку, снимая пальто.

Из кухни выглянула пожилая, степенная женщина.

– Сейчас, Варвара Васильевна, всё будет на столе.

Варвара Васильевна Звонарёва прошла в ванную.

Там с чисто профессиональной привычкой она тщательно вымыла руки, обтёрла лицо и шею мокрой губкой, затем освежилась одеколоном и переоделась в просторный домашний капот. Лишь после этого она направилась в столовую, к дочери. Девочка хныкала, отмахивалась от Васиных уговоров и посулов.

– Не капризничай, Наденька, – сказала Варвара Васильевна, взяла её на руки и несколько раз поцеловала. – Нехорошо быть такой непослушной.

Когда девочка успокоилась, Звонарёва взглянула на мальчика.