Бывшему почтмейстеру пришлось признаться, что он работал осведомителем у Саблина, перлюстрируя всю поступавшую в крепость почту.

– Вы и секретную переписку перлюстрировали? – справился генерал.

– Так точно! Я умею дешифровать переписку. Ещё в Маньчжурии научился этому трудному, но интересному искусству, – похвастался Носов.

Подобная осведомлённость почтового чиновника в военных тайнах показалась Лыкошину подозрительной. Как-никак – Керчь была пограничным пунктом с Турцией и другими государствами Чёрного моря. Отсюда особенно удобно было переправлять за границу шпионские сведения.

В своё время генерал защитил блестящую диссертацию о методах борьбы с военным шпионажем. Его работа считалась классическим трудом по этому вопросу. И сейчас, с присущей всем работникам судебного ведомства подозрительностью, Лыкошин решил детально проверить всю деятельность крепостной почтовой конторы.

Личное признание Носова послужило началом нового следственного дела о военном шпионаже в пользу иностранной державы. Заподозренный в этом деле Носов немедленно угодил под стражу.

Лыкошин, как одержимый, увлёкся мыслью, что ему удалось открыть в крепости крупный шпионский центр. Он взял под подозрение чуть ли не всё население крепости. Дело запутывалось, усложнялось, уходило в сторону от основной цели – отыскать виновных в побеге заключённых. Выяснив знакомства Носова, Лыкошин заинтересовался личностью керченского богача, председателя городской управы Франческо, который, по показанию Носова, имел связи с контрабандистами.

Фантазия уносила генерала всё дальше от истины. В его воображении Франческо рисовался главой шпионского центра. По мнению генерала, сюда, в Керчь, стекались секретные сведения не только от Носова, а со всего юга России, и Франческо через контрабандистов переправлял эти сведения за границу. Возможно, и побег был совершен не без его участия.

Чем больше Лыкошин думал о Франческо, тем твёрже склонялся к мысли арестовать этого окружённого ореолом таинственности человека, чтобы, разоблачив его шпионскую деятельность, продемонстрировать свою незаурядную сыскную прозорливость.

Однако прежде чем запрашивать полномочия из Петербурга на розыски и аресты среди гражданского населения города Керчи, генерал решил посоветоваться с керченским градоначальником Климовичем, который был опытным жандармом и хорошо разбирался во всех вопросах сыска.

Когда Лыкошин прибыл к Климовичу, как старший в чине он был встречен полковником с должными почестями. Градоначальник представил ему все городские власти, в том числе и председателя городской управы Франческо. В честь генерала был устроен пышный обед с обильными возлияниями.