«Не так-то легко её теперь найти», – усмехнулся про себя Борейко.

– Его превосходительство комендант крепости требует немедленно к себе вас, господин ротмистр, и вас, господин штабс-капитан, – объявил вошедший в кабинет адъютант генерала Шредера.

– Надо идти! – тяжело вздохнул Борейко и направился к выходу. Саблин, трясясь от волнения, последовал за ним.

Шредер, багровый от негодования, накинулся на Саблина чуть не с кулаками:

– Вы не жандарм, а свинопас! Как вы могли допустить побег государственных преступников?! Пойдете под суд, вас разжалуют в солдаты, сошлют в Сибирь на каторгу! – задыхался от крика генерал.

Саблин стоял перед ним, бледный как полотно, с трясущимися от страха губами, не смея что-либо возразить.

Затем генерал набросился на Борейко.

– Надо быть круглым идиотом, чтобы верить жандармским бумажкам! Почему вы не проверили по телефону правильность пропуска арестованных?

– Телефон не работал, ваше превосходительство.

– Тем более вы не имели права отпускать арестованных! Так мог поступить только круглый дурак или идиот!.. – Но тут генерал сразу умолк и отпрянул назад. На него наступал Борейко с перекошенным от бешенства, дёргающимся в нервном тике лицом.

– Это я дурак и идиот? Я, защитник Порт-Артура, проливавший кровь за родину?! Как вы смеете так разговаривать со мной? Сегодня же обо всём телеграфирую командующему войсками генералу Никитину!..

– Молчать! Я вас арестую! – взвизгнул сорвавшимся голосом Шредер.

– …Сегодня же пошлю телеграмму начальнику Главного артиллерийского управления генералу Белому для доклада военному министру обо всех безобразиях, которые здесь творятся! – продолжал греметь штабс-капитан, не обращая внимания на угрозу коменданта. – Это Саблин и вы, ваше превосходительство, а не я, виноваты в бегстве государственных преступников из-под стражи! И вы, а не я, будете за это отвечать!..

– Сумасшедший! Немедленно под арест! – ещё громче завопил генерал.

– Я пойду под арест, пойду под суд, но и вы, ваше превосходительство, будете под судом! Материала у меня достаточно, – пригрозил штабс-капитан.

Шредер уже не столько с гневом, сколько со страхом смотрел на разбушевавшегося офицера. Генералу вспомнилось, как хорошо относился к Борейко командующий войсками округа Никитин. Слова Борейко могли оказаться не только пустыми угрозами.

– Отправляйтесь оба на гауптвахту впредь до разбора этого дела! С глаз моих долой! Марш отсюда… – крикнул Шредер Саблину и Борейко.

У выхода из комендантского особняка уже поджидал жандарм, успевший вторично побывать на квартире Гордеева.

– Никого там нет, вашскородие! Пусто. Должно, Мотька тоже сбежала, – доложил он.

– Значит, и Мотька? – сжал кулаки Саблин.