Прошло несколько минут… Внезапно за снежной пеленой на море коротко блеснул огонёк и тотчас погас. Валя вздрогнула, схватила Блохина за руку:

– Видел!.. Да как бы это не померещилось нам, – усомнился он.

Но тут снова появился огонёк и потух.

– Давай сигнал! – скомандовал Блохин.

Валя зажгла электрический фонарик и потушила его. На море раз-другой блеснул ответный сигнал. Потом всё погрузилось в непроглядную тьму.

– Заметили! Теперь время от времени подавай короткие сигналы, чтобы они не сбились в темноте, а я пойду за нашими, – сказал Блохин.

По дороге он издали услышал топот солдатских сапог. Это подходила смена и с ней – Тимофеев. Блохин спрятался в придорожной канаве.

– Свищев, вали сюда. Смена! – громко крикнул, не сходя с шоссе, разводящий.

– Сейчас! – отозвался из темноты озябший голос, и к смене подошёл часовой.

– Пошли дальше! А ты, Тимофеев, слухай вовсю и гляди в оба. Придём сменять, тоже кликать буду, – сказал разводящий, и солдаты ушли.

Немного обождав, Блохин позвал Тимофеева.

– Здесь, – отозвался тот совсем рядом и спросил, вздрагивая то ли от холода, то ли от волнения: – Пришли? Лодка есть?

– Пришли, но лодки ещё нет, хотя с моря уже сигналят. Пойду за нашими, а ты следи за морем, – распорядился Блохин.

Тимофеев взобрался на бруствер батареи и стал всматриваться во тьму. Прожекторные лучи в снежной пурге расплывались в светлые пятна. На воде ничего не было видно. Затем неожиданно где-то совсем близко о камень стукнуло весло. Тимофеев обернулся на стук и на белом фоне прибоя, совсем у берега, заметил небольшую шлюпку.

– Всё в порядке! – облегчённо вздохнул солдат.

Издали донёсся кашель – частый, прерывистый – Коссачёвой и тяжёлый, надсадный – Климова. Они шли рядом, поддерживая друг друга, и вынырнули из мрака в двух шагах от Тимофеева.

– Лодка у берега! – сообщил он.

– Вот и хорошо, а то мы уже совсем изнемогли! – слабо произнесла Коссачёва.

Тимофеев подхватил её и Климова под руки. Окуленко почти тащил на себе Вонсовича, который то и дело спотыкался и едва поспевал за остальными.

Берег в месте причала круто обрывался к морю. Приходилось попросту соскальзывать вниз по откосу. На берегу уже стояли Волков, Гойда и Павел. Первыми на шаланду отправили Коссачёву, Климова и Валю.

Хотя до шаланды было всего метров тридцать, она совсем терялась в мутной мгле метели.

Окуленко и Вонсович сидели на берегу, а на бруствере батареи их охраняли от возможного появления патрулей Тимофеев и Блохин. Лодка ещё не вернулась на берег, когда мимо батареи прошёл солдатский патруль.

– Часовой! Жив? Хочешь прикурить? – окликнули из патруля Тимофеева.