И проболтав минут десять, спросил:

— Слушай, Жень, ты мою не оформишь на завтра? Хочет пёрышки почистить перед новым годом. А то она записалась, а лавочку, чпок, и прикрыли. За какие-то там прегрешения… Да, прикинь! Понимаю, что всё под завязку. Но всё-таки… Ага, щас спрошу.

Он прикрыл рукой трубку, окликнул меня:

— Маргош, ты в субботу свободна?

— Я — да… А Алёнка…, - затем осеклась, поняв, что подруга, скорее всего, не осилит подобные траты.

Но Ромик уже записал, и меня, и подругу. И Соньку! Так как та прибежала на зов.

— А тебе-то куда? — уточнила у дочери.

— Ну, а что? Пускай сходит, — Окунев весело глянул на Соню, — Там есть шоколадное обёртывание.

— Серьёзно? — восторженно вспыхнула та.

Я закатила глаза. Когда Соня ушла, обратилась к нему:

— Отменяй, Ром. Ну, там же так дорого.

— Как? Я уже заказал вам троим СПА, с утра и до вечера.

— С утра и до вечера? Ром! — я уставилась на него в недоумении, — Но Алёнка…

— Спокуха, Маргош! — Ромик встал, вышел, долго отсутствовал. А вернулся с деньгами, — Вот, этого вам, на троих, должно хватить.

— В честь чего? — посмотрела на деньги.

— В честь нового года.

— Даже не знаю, что и сказать, — прошептала. С чего это он так расщедрился?

Ромик как будто прочёл мои мысли, подсел близко-близко:

— Я ж с далеко идущими мыслями. Думаю, может быть, киса моя в новогоднюю ночь, мне предложит какую-то шалость?

— Это какую такую шалость? — опешила я. И прикинула сумму, на которую я должна «пошалить».

— Ну…, - Ромик провёл по спине и до копчика. Я опасливо сжалась, — И всякое разное…

— Всякое разное? — переспросила его.

Мы уже занимались супружеским сексом. Не каждую ночь, как бывало когда-то. Но ещё тройку огненных раз, и один скромный разик, исполнили.

«Так что всякое может быть», — подумала я. И взяла эти деньги. В конце концов, Ромик мне должен. За всё! За моральный ущерб. И физический.

СПА программа салона включает в себя посещение сауны и всевозможный массаж. Далее следует скраб и обёртывание. На выбор! Для Соньки обещанный ей шоколад. Для меня — минеральная глина. Для Алёнки — зелёные водоросли. Потом у нас — чай и конфеты. А дальше — салон красоты. Традиционно — причёски, мытьё головы, маникюр, педикюр. В общем, застряли надолго!

Сейчас мы лежим на кушетках. В большой и приятно обставленной комнате, где царит полумрак, и мелодия флейты пытается нас убаюкать. Соньку уже убаюкала.

— Глянь, — шепчет Лёня.

Она, как и я, в полотенцах. Похожа на куколку. В смысле, на гусеницу, окуклившуюся, чтобы стать бабочкой! На лице у подруги жутчайшая маска из водорослей. На голове — шапочка для душа.

Я смотрю на кушетку, где Сонечка, вся в шоколаде и в плотной махре, приглушённо сопит. Шоколад пахнет здорово! Круче, чем глина, которой обмазана я.

— Сонь! — зову дочку.