— Помню, помню, ну и что?!

— А то, что Лида Поклонная не вчера родилась и замуж вышла не за принца Альберта, для которого репутация — все, весь смысл жизни! У нее муж актер, и она сама тоже какая-никакая актриса! И из-за чего весь сыр-бор? Она же почти в истерике была!

— И что ты у нее спросишь?…

Маша подумала секунду.

— Я еще не знаю. Но вчера она в кустах разговаривала со Стасом Головко о каком-то сроке. А потом весь вечер делала вид, что его не знает. Даже не взглянула на него ни разу. Почему?

— Я не знаю. Я хочу понять.

Родионов раздраженно пожал плечами, открыл было рот, чтобы что-то возразить, но в это самое время высокие двустворчатые двери распахнулись и появился Нестор.

В руках у него был серебряный поднос с кофейными чашками.

— Кава! — провозгласил Нестор торжествующе. — Кава з вершками!

Маша и Родионов смотрели на него во все глаза.

— Никого немае? — удивился Нестор, бочком просеменил к столу и пристроил на него поднос. — Так просили же каву!

Великий писатель-детективщик замычал и большими шагами вышел прямиком в окно, где на лужайке скучал милиционер — или как там они называются на мове?…

Маша отпила кофе, который оказался таким же холодным и слабым, как и предыдущий, — из вежливости.

Нестор сладко ей улыбнулся и взял себе чашку.

— Замучился, — пожаловался он и сложил губы трубочкой, приготовившись пить. — Эта что ж такое творится, когда вчора все было так чудэсненько, а сэгодни така бэда приключилась. И Мирослава Макаровна расстроены…

Маша глянула на него и спросила осторожно:

— А на этой даче часто бывают приемы?

— Та хто их знае! — печально сказал Нестор. — Я тут недавно роблю, бо до того в другым мисте…

— Так вы недавно здесь работаете? — удивилась Маша.

 — А мне казалось, что вы тут всю жизнь! И Мирослава Макаровна так вам доверяет!

— Спасибо ей большое, — прочувствованно сказал Нестор и еще раз отхлебнул. Маша внимательно за ним наблюдала. — Она чудисна женщина.

— Разве? А мне показалось, что…

— Та не, это она так, оттого шо ответственность на ей большая, прием этот, то да се!… А вообще она гарная, добрая такая.

— Добрая? — поразилась Маша. — По-моему, она очень резкая и не слишком…

— Та не, не! И гостей она любит, и стихи сочиняет! Вы ее стихи читали? И помогает всем.

У нас целая община за ее счет живет.

— Какая община? — не поняла Маша.

— Та такая. Литературная. У нас тут трудно пробиться, а она всем помогает.

— Что значит — трудно пробиться?

— Да то и значит, — Нестор повел в воздухе чашкой, которую держал, изящно оттопырив мизинец, — это у вас там просто, а у нас с этим проблемы. Вы все захватили.

Маша ничего не поняла, и Нестор объяснил.

Оказалось, что российские издательства заполонили все, что только могли заполонить.