Взгляд у него безумный. Горячий, словно пекло.

И я горю все сильнее. Меня даже не его движения заводят, а сам он. Сильный, напряженный, с перевитыми мускулами руками, с твердым животом и жестоким жадным взглядом.

Пожалуйста, Макс, скажи, что ты… Пожалуйста…

— Пожалуйста, — опять шепчу я, — пожалуйста…

— Свет мой… Люблю… — хрипит он, и я выгибаюсь от невыносимой боли, которая в этот раз заменила мне оргазм. Она разбила меня на тысячу осколков, заставила содрогаться в мучительной агонии удовольствия.

Макс кончает следом, выйдя на последних секундах. Обессиленно падает на меня, утыкается губами в разметавшиеся по покрывалу волосы.

— Люблю, — шепчет опять.

Я отворачиваюсь. Больно. Так больно.

Мой сотовый звонит совершенно некстати, причем, несмотря на игнор, не успокаивается.

Я дышу, стараясь вообще никак не реагировать, мне не важно, кто решил внезапно вспомнить про Свету. Не до них. Я и руку не смогу поднять, так больно.

— Выключи его, нахер, — бормочет Макс, подхватывая, наконец, орущий телефон.

Я смотрю на незнакомый номер, и сердце болит опять.

Что-то не так. Тревожно. Надо ответить.

— Светлана? — мужской голос вежлив и официален настолько, что меня начинает тошнить от страха, — Максим Курагин рядом с вами?

— Передайте ему трубку, будьте добры.

Молча отдаю Максу телефон:

Он меняется в лице, подхватывает трубку:

Мужчина на той стороне вызова начинает что-то негромко и настойчиво бубнить, Макс молча встает и отходит к окну.

— Нет. Нет. Просто мне надо. Нет, не могу. Нет. Не сегодня. Нет. Да чего хотите, делайте! Нет!

Я смотрю на его разрисованную красивую спину, на подтянутые ягодицы, крепкие бедра. Господи, он идеален.

Света, за что тебе это? За что?

Я не дура, я понимаю, кто ему может звонить, кто может найти его даже здесь, несмотря на то, что мы не афишировали наши отношения.

И сейчас Макс им нужен. По делам. Их делам.

— Да. Нет. Черт… Ладно. Я понял. Ладно! Сейчас буду. Да.

Я даже не плачу, просто смотрю, как мой мужчина, с которым мы только что летели вместе, отпускает мою руку.

— Свет, — оборачивается ко мне Макс. Он порядком обескуражен, видно, тоже не ожидал, что его найдут у меня, — мне надо срочно… Но я вернусь, и мы поговорим.

— Свет, — он садится на кровати, тянется ко мне, — не думай ничего. Я пока не могу тебе ничего сказать, но скоро все изменится… И ты все поймешь.

Он быстро собирается, наклоняется поцеловать меня, глубоко и жадно, шепчет:

Слушаю, как хлопает входная дверь.

Подхожу к окну, наблюдаю, как выруливает со двора его красный красивый байк.

Смысл в слезах, если уже разбилась?

Одеваюсь, прихватываю сумку и документы, вынимаю симку из телефона и бросаю на тумбочку.

Разбиваться, так на самые мелкие осколки.