А уж о том, чтоб устроиться на нормальную работу, или получить кредит в банке на развитие своего дела… Тут только мечты.

И потому то, что в итоге, после наших длительных пьяных бесед, предложил Васильич, поначалу показалось бредом, потом сказкой… Потом я протрезвел, прикинул хрен к носу… И обрадовался.

И уцепился за эту возможность.

Потом я, конечно, не раз эту минуту принятия решения проклинал, но всегда как-то… Не всерьез.

Ну как можно всерьез отказаться от работы тайного агента? Негласника, постоянно находящегося на острие, на пике?

Да это же кайф! Это же адреналин, это — жизнь самая!

И вот теперь, эта жизнь самая открылась мне с другой стороны.

Я прихлебывал из горла бутылки, машинально потирал щеку, по которой нехило так прилетело от Светочки… И понимал, что никак не повернуть мне ситуацию в свою сторону.

Сказать я ей честно ничего не смогу, а молчать…

Она не тот человек, с которой можно что-то умолчать.

Неожиданно мое легкое приключение с рыжей генеральской дочкой оказалось совсем не легким. Затронуло и душу мою, до этого считавшуюся железобетонной, и вообще до нутра пробрало.

Света, со всеми ее недостатками, которые я прекрасно видел, была самым сладким, самым необходимым для меня элементом полноценной жизни.

Без нее почему-то все остальное не торкало.

И работа, интересная и опасная.

Оказывается, нихрена не радовали меня эти перспективы.

И вот странность: мозгом я прекрасно понимал, что, по сути, ничего не изменилось.

Света у нас — по-прежнему генеральская дочка. Я — по-прежнему не-пойми-кто с улицы. Не ровня ей ни в каком месте.

Но она меня пустила в свою жизнь, доверилась мне. Позволила быть первым в постели. Во многом, похоже, я первый у нее был.

Это доверие, эта искренность оказались самым важным, самым нужным для меня.

Первой жизненной необходимостью.

И вот теперь, когда все закончилось… А оно точно закончилось, я ее глаза помнил, ее слова в ушах до сих пор звучали.

Теперь мне стало паршиво. Больно. Пусто.

Как-то успел я за такой короткий срок влететь в Светочку-конфеточку по самые гланды. И что теперь делать, не представлял вообще.

Потому тупо нажирался и страдал.

А вечером, проснувшись с дикой головной болью и такой же дикой злобой на весь мир, я отчего-то решил, что так просто этого не оставлю.

Света мне, конечно, не поверит и к себе не пустит, чтоб услышать оправдания.

А вот разговор у нас — будет. Обязательно.

В конце концов, работа моя когда-нибудь завершится, и, судя по активности Васильича, скоро.

Тут же начнется другая, конечно же, но в любом случае я смогу ей хотя бы намекнуть…

Потом, между заданиями.

Ну женятся же как-то другие!

И жены их наверняка знают!

А Света — это не просто девочка с улицы. Она — дочь генерала. И должна все понять.