Провожу кончиками пальцев по стволу, чувствуя, как пульсируют вздувшиеся вены… Он большой. Пальцы едва смыкаются, когда я обхватываю его ладонью и надеваю презерватив.

– Природа тебя не обидела, Невзоров. – Облизнув пересохшие губы, шепчу я. Всё-таки не сдержалась, не смогла промолчать…

– Что есть, то есть. – Отвечает он и привлекает меня к себе. Жадно задирает подол платья и стягивает трусики. Скользит горячими пальцами между ног, размазывая влагу. Я издаю позорный стон, когда его большие ладони сжимаются на моих ягодицах и притягивают ближе. Он часто дышит, гладит мою натянутую, как струна, спину, и, кажется, если приблизит лицо к груди, услышит, как сильно бьется сердце.

Какая же я дура! От чего я бегу, если уже отравлена им? Очарована и одурманена тем, кто забудет меня уже завтра. Его голос, запах, улыбка, горячие пальцы на моем теле – яд, стремительно приникающий в кровь. Мне остаётся только уменьшить дозировку, и я сбивчиво произношу:

– Пожалуйста, не трогай меня… И не шевелись.

– Как скажешь. – Хрипловато шепчет он и послушно опускает руки.

Я направляю его член в себя и насаживаюсь, до боли прикусывая губы. Опускаюсь до упора, чувствуя, как он целиком заполняет меня. Вверх-вниз… Вверх-вниз… В голове мутится от желания, искрами рассыпающегося по коже. Плевать на то, что будет завтра. Мне ни о чем не хочется думать, лишь чувствовать… Его налитую плоть в себе и рваное дыхание, касающееся изгиба шеи. Слышать… Бесстыдные, влажные шлёпки разгоряченных тел.

Бессовестно двигаюсь на парне, как знойная всадница, объезжающая коня.

Прежде чем закрыть глаза и отдаться втягивающему меня, словно в водоворот, наслаждению, я встречаюсь со взглядом Макса: остекленевшим, потухшим, утратившим живой блеск.

Я слишком далеко зашла, чтобы раздумывать над причиной. Меня захлёстывает блаженство: лёгкие, как утренний штиль, ручейки сливаются в разрушительное цунами. Оно наполняет меня до краев, а потом водопадом срывается в пропасть…

– А-ах! – кричу, впиваясь напряженными пальцами в плечи парня, и бессильно падаю на его грудь. Украдкой, как воришка, вдыхаю запах его мягких кудрявых волос, нарушая собственный запрет.

Покачиваюсь на волнах стихающего, сладостного удовольствия, беспомощно хватая воздух ртом. Мне хорошо… Так хорошо, что не хочется отпускать его, отлипать от твёрдой, тяжело вздымающейся груди, мягкой челки, щекочущей висок.

Его резкий, металлический голос вырывает меня из забытья.

– Да… Теперь ты. – Переводя дыхание, бормочу я.

Макс обвивает мои бёдра руками и брезгливо стаскивает, как приставшую пиявку. Сладостный туман рассеивается, и на меня каменной плитой обрушивается понимание – Макс не сделал ни одного движения навстречу.