Я наклоняю голову, не в силах выдержать дуэль взглядов и повисшее в воздухе, тяжёлое, как желе, напряжение.

Тишину пронзает звук входящего сообщения на телефон Макса. Я облегченно вздыхаю, наблюдая за тем, как Максим меняется в лице. Он улыбается. Широко и искренне, радуясь посетившей его новости.

– Что случилось? – спрашиваю я. – Ты так улыбаешься, будто…

– Люба родила, – отвечает он. – Девочку. Назвали Надюша. Мне начальница написала.

– Ди, ты расстроилась? Прости, я подумал, что ты забыла о Боголюбове… Извини, я разбередил твою рану? – спохватывается Макс.

– Я забыла, – отрезаю я, беспомощно поглаживая свои плечи. – А ты почему так радуешься? Разве ты отец?

– Нет, – усмехаясь, отвечает Макс и запускает пальцы в непослушные волосы. – Ребёнок – это большое счастье, Диана. Наверное, ты не понимаешь этих чувств, потому что не мать. Тебе чуждо счастье родившей женщины. Знаешь, когда родилась моя племянница…

А вот это он зря… Внутри мгновенно все высыхает: ростки нежности, стебли привязанности, бутоны женской слабости. Наверное, оно к лучшему.

– Макс, пойдём ко мне? – сухо выдавливаю я.

Дрожащими пальцами я проворачиваю ключ в замочной скважине и распахиваю входную дверь.

– Проходи. – Включаю в прихожей свет, приглашая Максима в своё убежище. К слову, он первый мужчина, которого я привела домой.

– У тебя очень уютно, Ди, – произносит он, расстёгивая молнию ветровки и стаскивая обувь. – Любишь цветы?

«Какие ещё, к черту, цветы?» Взгляд Макса восхищённо замирает на стоящей в углу пузатой вазе с роскошным букетом: белые розы, лиловые орхидеи, мелкие темно-бордовые хризантемы… Как я могла не заметить ее днём?! Илона Васильевна частенько балует меня цветами или открытками, называя свои подарки комплиментом.

– Как видишь. – Вздыхаю я, сбрасывая с плеч джинсовую куртку.

– Ты хорошая хозяйка, Диана, – одобрительно кивает он, встречаясь со мной взглядом.

Похоже, в моем окружении выискался ещё один папочка! Мне хочется поспешно отвернуться, чтобы не выдать правду: она слишком неприглядная и позорная. И, отчего-то не хочется, чтобы о моих успехах, как хозяйки, знал Макс…

Я прохожу в кухню-гостиную и включаю напольную лампу. Комната озаряется приглушённым, голубоватым светом. Интимным – под стать случаю.

– Угостишь кофе? – спрашивает Макс, вскидывая бровь. Боже, ну какой же у него голос: бархатный, низкий, как перестук колёс по гравию…

– Почему нет? – от волнения мой голос звучит визгливо.

Макс опирается на подоконник и наблюдает за мной. Нетвердыми пальцами я пихаю капсулу в кофемашину, чувствуя его ползущий по мне, как лазерный луч, взгляд. Он словно облизывает глазами обнаженную спину, плечи, скрытые лишь тонкими полосками бретелей.