В его взгляде проскальзывает обреченность: что, если Багров передумал?

– Что ты хочешь от меня, папа?

– Мне придётся продать большую часть клиники Тимуру. Надеюсь, ты понимаешь, что после женитьбы сына, Михаил Боголюбов отказался работать со мной? – состроив кислую мину, протягивает отец.

– Так ищи других инвесторов. Шевелись, папа! Предложи узким специалистам хорошие условия, и врачи охотно согласятся сотрудничать. Тебе гораздо удобнее винить окружающих в своих неудачах. Ты же… пыхтишь от жадности! Каждую копейку считаешь. Права была мама, когда утверждала, что тебя ждёт провал без маркетингового плана и точных расчетов. – Решимость так и прет из меня.

Отец кривится и раскрывает рот, чтобы плюнуть в меня ответным словом, но замирает на полпути, заприметив в дверях высокую худощавую фигуру Багрова.

Саманта права, Тимур Эдуардович – видный сорокапятилетний мужчина, способный дать фору молодым.

Багров ослепляет белозубой улыбкой администратора, вытянувшегося в струнку при виде важного гостя, и приветливо машет нам рукой. Папаша вмиг стирает с лица злость от разговора со мной и натягивает дружелюбную маску. Как же я их всех ненавижу! И себя тоже… Такую же лицемерную сучку, всю жизнь пляшущую под отцовскую указку. Удивительно, как я набралась смелости перечить ему?

– Руслан Александрович, здравствуйте. – Тимур жмёт руку отцу, искоса поглядывая на меня. – Диана Руслановна, вы… обворожительны. Слов нет! – а это бросает мне. Нервно облизывает нижнюю губу, похотливо обласкивая взглядом мои пылающие щеки, шею, выпирающие из ворота платья ключицы…

– Рада вас видеть, Тимур Эдуардович. – Сглотнув, произношу я. Багров сощуривает раскосые, восточные глаза, отчего вокруг них разбегаются лучики морщин. В его чёрных, густых волосах, небрежно спадающих на лоб, блестит седина, однако старым или страшным его не назовёшь. Эх, права Сэм…

– Давайте уже сделаем заказ. Садитесь, садитесь… – папа хлопает Багрова по плечу и нарочито ласково смотрит на меня.

Время тянется медленно. Под тяжелым взглядом отца я не решаюсь изречь свои предложения о ведении бизнеса во второй раз: молчу, строю Тимуру глазки и глупо улыбаюсь. Возможно, Багров думает так же, как и я, но его мудрости хватает, чтобы выражаться более мягко. Отец слушает его, раскрыв рот, чем злит меня ещё больше. Чертов лицемер! Ведь Тимур не говорит ничего такого, чего не произнесла я.

– Тимур Эдуардович, я могу высказать предложение? – осенённая внезапной мыслью, спрашиваю я. Стыдливо отвожу взгляд, искоса наблюдая за физиономией папули: он походит на синьора Помидора из сказки про Чиполлино.

– Дианочка, ты совладелец клиники и можешь говорить все.