Иногда мне кажется, что в своем письме я могу показать нечто невидимое. Возможно, это глубокое заблуждение.

Я видела дрожащие острова бабочек-боярышниц. Они спаривались на влажном песке. Мутные источники питали приморский берег, и в июле бабочки слетались к намокшему песку. Их пронизанные черными жилками крылья трепетали. В неловком движении некоторые из них прилипали к песку, пыльца намокла, они бились в окружении своих братьев и сестер. Проезжающие мимо машины сбивали и давили их, оставляя на сером асфальте желтоватые пятна.

Люди, шедшие мимо, останавливались посмотреть на чудесный остров бабочек. Недавно я нашла видео, на котором мужчина в течение нескольких минут, восхищаясь скоплением боярышниц, проводит рукой по их крыльям. Встревоженные бабочки срываются с песка и улетают куда-то в сторону реки. На видео слышен тихий треск их крыльев. Некоторые из них дрожат, в неверном движении они погрузили крылья в ручей и остались там, еще живые, но уже ни на что не способные.

Однажды я проснулась в своей комнате и услышала странную возню. Я знала, чем пахнет возбуждение: заходя в комнату после того, как мать и ее любовник занимались сексом, я чувствовала этот запах. Этот запах ни с чем не спутаешь – он плотный и сладковатый, так пахнет кожа, когда между ног намокает и дыхание становится частым. В комнате не остается места для покоя, и невозможно думать ни о чем другом, кроме того, что здесь происходило несколько минут назад. Я проснулась от этого запаха и шороха одеял и услышала голоса: пока я спала, мать уложила Светлану и ее партнера на пол моей комнаты. Последний автобус уже ушел, и она оставила ночевать их в нашей квартире.

По опыту частой мастурбации я знала, что между губами есть маленький участок набухшей кожи, который отвечает за настоящее наслаждение. Светлана хотела, чтобы он ласкал этот бугорок языком, но он не сделал этого или сделал слишком быстро, а она в полной мере не ощутила то, что могла ощутить. Сейчас я думаю – почему он не сделал ей куннилингус? Была ли это брезгливость или он не делал его потому, что чувствовал себя униженным? Но и она не решилась сосать его член. Почему? Теперь думаю я. Похоже, я смотрю на ту ночь, как та, для кого любая сексуальная практика кажется нормальной и не содержит унижения и грязи. Но они были совершенно другими людьми, со своими принципами и представлениями, как должен выглядеть секс. В их беседе об оральном сексе я услышала ноты стыдливости и страха. Странно, думаю я, они стыдились делать минет и куннилингус, но не боялись заняться сексом в полутора метрах от спящего подростка.

Кончив, он тихо вышел из комнаты и принес стакан воды.