Эта жертва, которая всего час назад казалась оправданной, поскольку соответствовала желанию всемогущего Суллы, отныне представлялась ему пустой тратой войск, так необходимых на Востоке, чтобы участвовать в вековечном противостоянии между Римом и понтийским царем.

– Очень жаль, – наконец сказал Лукулл. – Неплохо бы спасти хотя бы часть этих шести центурий.

Минуций Терм пришел в замешательство. Он понимал, что проквестор изменил свое мнение относительно изначального замысла, но не знал почему… Вдруг его озарило:

– Могу ли я узнать, проквестор, что говорилось в письме из Рима, которое привез гонец? – проницательно осведомился он.

Лукулл не ответил. Он не сводил глаз с берегов острова Лесбос.

– Сохранять строй! По моему приказу стройтесь черепахой! – завыл Цезарь, глядя то в одну, то в другую сторону.

Он видел, как вражеская фаланга с таким же широким боевым порядком, как у шести готовых к бою центурий, угрожающе надвигается на них. Цезарь видел прорехи между центуриями и знал, что это может обернуться неприятностями при столкновении с греками, но если соединить все шесть центурий, вскоре они окажутся в окружении: пользуясь явным численным превосходством, враги быстро обойдут их сбоку.

Зайдя между центуриями, враг запросто мог окружить любую из них. С другой стороны, оказавшись между одной римской частью и другой, они могли подвергнуться двойному нападению. Но если бы Цезарь приказал легионерам броситься на врага, тот оказался бы между двух огней.

Так или иначе, он не ждал ничего хорошего.

Цезарь посмотрел на горизонт: корабли свернули паруса. Ветер не благоприятствовал римлянам. Им пришлось сесть на весла, что замедляло приближение к берегу.

Свернутые паруса не предвещали ничего хорошего.

Он вспомнил Корнелию, дочь Юлию, мать и сестер… Скорее всего, он их больше не увидит.

Но у Цезаря не было времени на тоску о былом.

Он сглотнул слюну, наблюдая за продвижением врага.

Воины Анаксагора были в пятистах шагах и быстро приближались. Греки держали не длинные сарисы, обычные для фаланги, а короткие копья, готовые в любой миг взметнуться в воздух. Это заставило Цезаря насторожиться.

– Стройтесь черепахой! – крикнул он во все горло.

Центурии приготовились к бою.

Скоро на них хлынет железный дождь.

Стоя чуть позади линии боя, Анаксагор прикидывал, когда нужно бросать пилумы. Если бы римляне не построились в защищенные со всех сторон «черепахи», спрятавшись за щитами, удар, который его люди собирались нанести через несколько мгновений, был бы смертельным. Им даже не пришлось бы драться в рукопашном бою. Но при таком построении часть вражеских воинов может уцелеть. Впрочем, все решит численное превосходство лесбосцев.