Справа от меня будет вторая центурия во главе с Лабиеном, за ней – еще одна. Остальные встанут слева. Так мы встретим Анаксагора, возвращающегося из покинутого лагеря. Врагов впятеро больше, но наша задача состоит лишь в том, чтобы выстоять и отрезать им путь к городским воротам до тех пор, пока не вернется наш флот с остальными силами. Тогда мы получим численное превосходство, и, поскольку вражеские войска будут за стенами города, проквестор и пропретор их разобьют. Есть какие-нибудь вопросы?

Никто ничего не спрашивал. Все догадывались, что́ им предстоит, когда основные силы отступили, бросив их на острове.

Теперь же все стало окончательно ясно, слов не требовалось.

– Паруса приближаются.

Лабиен указал в сторону моря.

Из-за деревьев выглядывали далекие паруса: первые корабли римского флота, направлявшиеся к берегу. Зрелище принесло облегчение подняло дух центурионов и легионеров, которых явно напугало очевидное численное превосходство противника. Увидев приближающийся флот, они немного успокоились. Оставалось лишь выстоять, как сказал этот трибун, их молодой начальник.

Что ж, они постараются. И доведут осаду до конца. А дальше – грабежи, деньги, вино, женщины, которых можно безнаказанно насиловать. Будущее улыбалось им.

– За Деметру, Аполлона и всех богов! – воскликнул Феофан.

Анаксагор повернулся и устремил взгляд на море, куда с удивлением смотрел вождь местной знати: римский флот возвращался.

– Гм, – пробормотал сатрап сквозь зубы.

Он был военным человеком. В битвах случалось всякое. Это выглядело странно, но он не слишком удивился.

Анаксагор наморщил лоб.

Римские корабли были еще далеко, а течение и ветер играли против врага. Нужно всего лишь упорядоченно отступить, и все вернется на круги своя, как было до вылазки. В городе оставались запасы продовольствия и воды на несколько месяцев. Рано или поздно прибудет помощь от Митридата, им станет легче, и тогда римлянам в любом случае придется уйти. Вылазка прошла очень неплохо: они размяли ноги и насладились забытым чувством свободы, а заодно прихватили с собой съестные припасы, оставленные отступавшими римлянами, забрали оружие и…

– Там, оберегатель! – закричал один из митиленских военачальников.

Анаксагор повернулся к городу и увидел, как из близлежащей рощи выходят шесть центурий, преграждая им путь в Митилену.

– Все это было ловушкой, – обреченно пробормотал Феофан.

Анаксагор продолжил размышлять, теперь уже вслух:

– На пути у нас едва ли полтысячи человек. Нас впятеро больше. За короткое время мы можем их одолеть и укрыться в городе… Питтак держит ворота открытыми… – Он посмотрел в сторону моря.