– Ты ведь понимаешь, что в твоем возрасте такие поступки выглядят смешно? – спрашиваю, стараясь держаться спокойно.– А ты понимаешь, что я больше не хочу такой жизни? – отвечает он, подняв подбородок. – Я встретил женщину, с которой чувствую себя молодым.– Молодым? – усмехаюсь я, с трудом сдерживая слезы. – Тогда поздравляю. Надеюсь, она поможет тебе и с кризисом, и с простатитом.После сорока лет брака мой муж заявил, что уходит к другой. Все, что я строила, рушится в один миг. Но вместо того чтобы превратиться в жертву, я решаю заново научиться жить – без него, без привычного порядка, но с новой надеждой.

– Ты чайник выключил? – кричу я из спальни. Мне нужно идти готовить завтрак, но постель сама себя не застелет. Понедельник у нас начинается одинаково уже сорок лет. Завтрак, Максим собирается на работу, я привожу дом в порядок и отправляюсь в магазин. Все по расписанию.

– Конечно, выключил! – отзывается Максим из гостиной. Его голос звучит уверенно, но я знаю, что наверняка забыл. Иду на кухню, подхожу к плите и, конечно, вижу, что я была права. Вздыхаю, выключаю и отставляю чайник. Все, как всегда.

Максим появляется на кухне с галстуком наперевес и рассеянной улыбкой. Он всегда улыбается так, будто знает какой-то секрет. Я когда-то считала, что он просто счастлив. Сейчас думаю, что это скорее привычка, чем искреннее чувство.

– Что у нас на завтрак? – спрашивает он, поправляя галстук перед зеркалом на стене.

– Яичница и тосты. Как ты любишь, – отвечаю, хотя внутри накатывает раздражение. Почему-то именно вопросы о еде раздражают меня больше всего. Будто я тут только для того, чтобы кормить.

Мы садимся за стол. Максим читает новости на телефоне, я пытаюсь завести разговор:

– Ты помнишь, что в пятницу годовщина? Сорок лет, между прочим.

– Да-да, помню, – отвечает он, не отрываясь от экрана. – Ты что-то планируешь?

Его равнодушие обжигает. Когда-то мы обсуждали такие вещи неделями, придумывали сюрпризы, спорили о ресторанах. А теперь все свелось к сухому «ты что-то планируешь». Сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза.

– Думала, может, дома посидим. Только ты и я. Как раньше.

Максим наконец откладывает телефон и смотрит на меня. Взгляд теплый, но какой-то поверхностный. Как будто он здесь, но не до конца.

– Хорошая идея, Надя. Только давай без излишеств, ладно? Просто тихий вечер.

– Конечно, – отвечаю, отводя глаза. Я и так не планировала излишеств. Сил на них нет.

После завтрака он уходит на работу, а я остаюсь в пустом доме. Стены кажутся слишком давящими, воздух – тяжелым.

Включаю радио, чтобы заглушить тишину, и начинаю убираться. Это мое спасение. Пока мою посуду, протираю полы или раскладываю белье по полкам, плохие мысли отступают. Но в последнее время даже уборка не помогает.

Вечером Максим возвращается поздно.