Чувствую, как все внутри меня кричит: гнев, обида, боль.

– Попробовать?! – почти выкрикиваю я. – А обо мне ты подумал?! О нашей семье? Или ты решил, что теперь все это неважно?!

Максим поднимается. Он выше меня, но сейчас я не чувствую себя маленькой или слабой. Я вижу, как он сжимает кулаки, как пытается сохранить спокойствие.

– Надя, ты думаешь, что все это легко?! – повышает он голос. – Думаешь, мне не страшно?.. Но я больше не могу жить так, как раньше!

Я смотрю на него и понимаю, что больше не хочу слышать эти оправдания. Не хочу видеть его лицо.

– Иди, – говорю я, стараясь не заплакать. – Иди к своей… молодости. Но когда ты поймешь, что ошибся, не возвращайся.

Я ухожу в спальню и закрываю дверь. Только там позволяю себе рухнуть на кровать и дать волю слезам.

Я сижу на кухне, смотрю на чашку с недопитым кофе и думаю, что все вышло не так, как я хотел. Надя, конечно, не поймет. И как я могу ее винить? Сорок лет вместе, все выстрадано, прожито, пережито. Но и я больше так не могу.

Она сказала, что в моем возрасте все это смешно. Может, она права. Но я знаю одно: я живу в какой-то черно-белой рутине. И тут вдруг появляется она – Лена. Молодая, живая, яркая. Как солнце в середине долгой зимы.

Я поднимаюсь и начинаю ходить по кухне. Сердце стучит где-то в горле. Я люблю Надю, но это другая любовь – теплая, привычная, словно старое пальто. А с Леной я будто снова стал собой, тем самым парнем, который мог перевернуть мир ради улыбки женщины.

Надя не поймет этого, потому что не хочет понять. Я вижу ее взгляд: осуждение, злость. Она не пытается услышать меня. И это сводит с ума.

– Молодым, – фыркаю я, вспоминая ее сарказм. Конечно, молодым! Это же очевидно. Кто не хочет чувствовать себя молодым?

Вздыхаю и смотрю в сторону спальни.

Надо с Надей поговорить. Объяснить все.

Если не сейчас, то когда?

Я подхожу к двери и стучу. Тишина.

Ответа нет. Я толкаю дверь и захожу. Она сидит на кровати, обхватив себя руками, словно пытается защититься. Глаза красные, видно, что плакала.

– Надь, – начинаю я, стараясь говорить спокойно. – Я знаю, что это больно. Но пойми, я не могу иначе. Сердцу не прикажешь.

Она резко поднимает голову.

– Сердцу?! – ее голос звучит почти дико. – А мозгу ты не пробовал приказать?! Или совести?

– Не нужно этого, – перебиваю я. – Ты думаешь, мне легко?.. Ты думаешь, я не мучился?..

– Мучился? – она встает, лицо искажено гневом. – Да ты даже не представляешь, что такое мучение!

– Я просто хочу быть счастливым! – выкрикиваю я, теряя терпение.

– Счастливым? С молодой женщиной? Да ты просто жалкий старик, который думает, что его спасет чье-то молодое тело!

Эти слова попадают в точку. Я чувствую, как гнев поднимается во мне, как волна.

– А ты знаешь, почему молодое тело лучше?! – вырывается у меня.