А то я не успеваю за переменами…

— Слушай, — улыбнулась мягко Ива, — не сочти за навязчивость, но если тебе понадобится помощь, поддержка, совет бывалых — ты всегда можешь обратиться ко мне. Ярослав вернулся в тяжелый для нас всех период и стал частью нашей семьи, а еще он спас мне жизнь — провел пересадку сердца в момент, когда было некому… — Она смотрела на меня пристально, выжидающе. — В общем, он нам дорог. И ты — тоже.

— Ладно. Спасибо. Буду обращаться.

Я подумала немного, решаясь на откровение, но ё мне не с кем было обсудить все, что со мной происходит. И я осторожно добавила:

— Если, конечно, у нас с ним получится что-то… Мне кажется, Ярослав тяжело переживает потерю жены, и ему непросто. Еще вчера он просил меня про отношения без обязательств, а сегодня — остаться за ним замужем всерьез.

— Какая-то его часть, видимо, хочет перемен, но боль потери еще оттягивает назад, — участливо предположила Ива. — Он ведь потерял не только жену. Но и брата.

— Брата? — тихо переспросила я.

— Да. Полгода назад. Его брат получил огнестрельное ранение при трагических событиях и не справился. И Ярослав пересадил мне его сердце.

Я застыла, пытаясь усвоить услышанное. Собственноручно пересадить сердце брата кому-то, пусть и близкому члену семьи?

— Неожиданно, — сипло выдохнула я.

— Так а… вы уже женаты? — переспросила Ива.

— Он спасал меня от какой-то службы, — рассеяно объяснила я, не в силах прийти в себя от услышанного. Представляла Ярослава перед этим чудовищным выбором и все не могла поставить себя на его место. Хоть я и была одна в семье, но это ведь также, как если бы мне понадобилось пересадить сердце матери кому-то… — А что с твоим сердцем случилось?

— Оно не выдержало в силу сложных обстоятельств, — уклончиво отозвалась Ива. — Все произошло в один момент. Игорь пытался спасти отца на операционном столе, а тут ему под ноги упала с приступом я. Решать и действовать пришлось Ярославу. Нам повезло, что он вернулся…

Я шокировано замолчала. И Ива дала мне время. Она вышла из кабинета, извинившись, а я расплылась в кресле, пялясь перед собой. В ногах тихо завозился Питер. Он поднялся, прошелся к двери, нетерпеливо ворча, но нехотя вернулся обратно.

— Ну что ты… — погладила я собаку осторожно. — Все хорошо, Вера еще занят. Но он никуда не денется, не переживай. Мне бы позвонил Ярослав… Черт.

Я представляла его снова и снова, вынимающим сердце брата, чтобы пересадить Иве. Как он все это пережил? А пережил ли? Может, то, что его так рвет на части от противоречивых решений, никогда не прекратится? А нужно ли это все мне?

Нужно. Я бы попробовала. Он сказал, что я стою его жизни. И он доказал это на деле, а такие мужчины мне еще не встречались.

— Ужин, — послышалось от дверей, и в кабинет вернулась Ива с подносом.