Отец отписал мне почти что половину своей компании! А этот Фёдор не так прост. Теперь ясно, почему он женится на мне. Богатая наследница – это хорошо, пусть она и убогая.

Быстро ставлю подпись, и мне пододвигают ещё пакет документов. Теперь бумаги о браке. Одна красивая и размашистая подпись на них уже стоит.

Смотрю на жениха, который словно не обращает на меня внимания, и вздыхаю. Непросто будет, но я справлюсь. Кстати, одет он как раз правильно. Весь в чёрном, как на похороны. Да и я прямо в костюме мечты. Ещё одна детская фантазия, которая разбилась вдребезги. И с чего я решила, что смогу выйти замуж в белом красивом платье? Про то, что брак будет по договору, я и так догадывалась. Отец всё использует во благо себя, даже детей. Но я надеялась, что уж дочку он выдаст красиво, надо ведь выделиться. Хотя мной только хвастаться, я ведь страшная и немая.

– Быстрее, чего стоишь! – рявкает мой надзиратель.

Вздрогнув, ставлю подпись, и мужчины опять радостно чокаются и пьют.

– Фёдор, вы ведь не будете против, если я обниму дочку на прощание? Кстати, она ведь сможет ко мне приезжать? – это шутка. Он бы меня век не видел.

– Конечно! Вы прощайтесь, а я соберу бумаги.

Григорий подходит ко мне и, словно любимый отец, впервые обнимает, а потом жёстко шепчет на ушко:

– Ничего без моего согласия не подписывай! С женихом не спи и будь послушной!

Отстраняется и театрально чуть ли не плачет. Я же скромно улыбаюсь и киваю, а в душе ликую. Теперь я знаю, как сбежать. Нужно лишь понять, этот Фёдор нормальный мужчина или нет. Возможно, мы сможем договориться. Ведь ясно, что он женился на мне не по большой любви. И ещё мне не понравились слова отца насчёт не спать с мужем. Не то чтобы я сильно хотела, но в этом точно был подвох.

Никаких объятий и поцелуев со стороны уже мужа не последовало, он вообще на меня даже не смотрел. Его интересовали только бумаги. Из дома я вышла со своим узелком, чем насмешила охрану. Ничего. Я уже привыкла к насмешкам.

Посадили меня в третью машину, хотя мужчина со своим другом сели во вторую. Когда мы тронулись, я в последний раз посмотрела на тюрьму, которую покидала. А ещё меня поразил тюремщик, который впервые вышел проводить меня.

Мне было страшно от неизвестности, но, с другой стороны, я ликовала. Я верила, что всё наладится, ведь у меня было что предложить мужу в обмен на свободу.

Как только сел в машину, стал тереть глаза, так как надеялся, что у меня просто проблемы со зрением и в соседнюю машину села не жалкая пустышка, а знойная красотка.

– Стас, скажи, что мне всё привиделось!

– Нет, – усмехается он, а я гневно сжимаю кулаки.

– Это точно Мелания Вавилова? Может, в доме ещё кто есть?

– Я ведь ещё до отъезда хотел показать её тебе, но ты отказался.